О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

«Преступление и наказание»

как ужастик нашего времени Наблюдая за ухищрениями сына и его приятелей, пытающихся справиться с программой по литературе и при этом потратить минимум времени на чтение, наш корреспондент Софья СИНИЧКИНА отправилась в лицей № 3 к преподавателю литературы Ларисе ПРОКОПЧУК, чтобы прояснить ситуацию с взаимоотношениями классики и современников школьного возраста на месте.

— У нас, литераторов, общая беда — дети не читают совершенно, — с ходу обозначила главную проблему Лариса Викторовна. — И что с этим делать, я не знаю.

— И это однозначно плохо, Лариса Викторовна?

— Это очень плохо, потому что мы не можем анализировать произведения без знания текста. Когда я была школьницей, нас приучали читать текст, одновременно работая с ним: отмечать портреты героев, их прямые характеристики, пейзажи и так далее. Я пытаюсь учить этому же своих ребят, поскольку такой метод приучает не бездумно поглощать текст, а определенным образом анализировать его, и тогда на уроке не приходится долго искать нужную цитату, вспоминать какую–то деталь.

— А зачем в принципе нужно изучать литературу, с вашей точки зрения?

— Мне, например, это просто интересно. Что касается объективных аргументов, то вот один из них: чтобы знать историю нашу и культуру — ту основу, на которой формируется личность. История как предмет не то чтобы суха, но очень конкретна, лишена образности, а литература — это яркость, красота. Прочитайте, например, описание войны 1812 года в учебнике истории и в «Войне и мире»...

— Но учебник истории предполагает чтение в течение часа, а «Войну и мир» десятиклассники едва осиливают за каникулы. Цель оправдывает средства? Если я не получаю от процесса чтения удовольствие, стоит ли мне менять учебник истории на литературу?

— Я не знаю, как приохотить ребят к чтению, как сделать так, чтобы оно было потребностью и удовольствием, как для нашего поколения. И судя по отзывам коллег, эта проблема общая.

— Лариса Викторовна, вы не считаете, что, заставляя читать, можно навредить, поселив отвращение к сему занятию?

— Мне кажется, что чтение вообще, в принципе, не должно вызывать отвращение. Исключая, может быть, произведения, до сих пор оставленные в программе, но неинтересные не только ученикам, но и учителям, никак не связанные с сегодняшней жизнью. Хотя какая–то доля истины в вашей версии есть: слово «надо» обычно висит над головой дамокловым мечом и убивает определенную долю удовольствия.

— Если бы вы были министром образования, то как модернизировали бы программу?

— Я бы отменила выпускные сочинения, прежде всего. Бывает, что человек хорошо говорит, умно, красиво, а излагает мысли на бумаге в достаточной степени коряво. Нельзя сказать, что умение оформлять свои мысли в письменном виде — это итог изучения литературы.

— А что можно рассматривать как итог? Когда вы можете сказать, что не зря работали с ребятами, что успех ваших уроков очевиден?

— Когда ребенок вырос хорошим человеком. Литература ведь нравственности учит, доброте. Вот мы читали в шестом классе рассказ Платонова «Юшка» — дети плакали. Это же хорошо, что ребенок переживает. Автор так преподнес факт жизни, что маленький человек понял: это хорошо, а это плохо. Причем понял на эмоциональном уровне. И в реальной жизни он так же будет расставлять акценты, отличать добро от зла.

— Но за это оценок на экзамене не ставят... Многие говорят, что снизился порог чувствительности: закаленные телеужастиками дети перестают воспринимать художественный образ как нечто реальное и сопереживать. Над той же «Му–му» рыдают меньше. Так ли это?

— Это есть, конечно, и тревожит.

— Как вы выходите из положения, если текст не прочитан большинством в классе?

— Приношу видеофильмы: «Войну и мир» смотрели с удовольствием, например. Фильм создает некое целостное представление, а анализируем уже небольшие отрывки непосредственно текста. Многие ребята пользуются недавно появившимися «выжимками» классических произведений, где кратко излагается содержание той или иной книги. Я, честно говоря, не вникала глубоко, так что не могу сказать, насколько эти издания полезны, но пусть хоть это, чем совсем ничего.

— Понятно, что человек с течением времени особенно не меняется, его проблемы в основе своей остаются одинаковы и в XIX и в XXI веке, и классическое произведение, отражающее эти проблемы, должно быть интересно, по сути, всегда. Но насколько нравственные муки того же Раскольникова близки сегодняшним 15–летним? Убить–не убить — этот вопрос для них актуален?

— Мой сын, прочитав «Преступление и наказание», спросил: «Мам, а зачем ему нужно было убивать?» Заинтересовавшись сюжетом, основной идеи он не понял, как и большинство его сверстников.

— Если вернуться к мысли об изменении программы, каких авторов убрали бы?

— Чернышевского бы исключила, Достоевский нужен, но не «Преступление...», а рассказы. «Войну и мир» оставила бы, несмотря на объем. Знаете, ребята говорят, что если убрать из книги «войну», то читали бы с удовольствием: им интересны проблемы семейные, взаимоотношения детей и родителей. «Архипелаг Гулаг» Солженицина очень тяжело воспринимается — взрослому человеку порой не под силу выдержать те ужасы, которые описываются, что уж говорить о ребятах. А вот «Матренин двор» — на ура. Еще заменила бы пьесы моего любимого Чехова на рассказы.

— А кто из классиков удостоен особой любви старшеклассников?

— Есенин, Ахматова, некоторые рассказы Бунина, как правило, нравятся девочкам. А мальчики с большим пылом анализируют, скажем, «Олесю» Куприна.

— Какое место на уроке отводится обучению литературоведческим навыкам?

— Разумеется, это не главная цель, но, изучая произведение, обращаем внимание на его художественные свойства, пытаемся увидеть приемы, которыми пользуется автор. Специальных уроков по отработке литературоведческих навыков нет, потому что не хватает на это времени.

— Учебники по литературе в какой мере используете?

— В основном в старших классах основываюсь на лекциях, где даю материал в более доступной форме. Учебники неплохо написаны, но порой длинно и однозначно: учебник ставит определенные рамки, в которых тесно. Поэтому основа — лекции, дополнительная информация — учебник. И меня устраивает, когда ребята на уроке не пересказывают чужие мысли, а размышляют сами.

— И урок тогда строится как дискуссия, поскольку точки зрения могут быть самые разные?

— Не всегда. Поскольку, как я уже говорила, не читают. И тогда задуманное обсуждение превращается в монолог. Мой. И это печально. Правда, есть еще способ приобщить, так сказать: читаем вслух отрывки текста и анализируем. А что делать... Прямо по нелюбимому мной Чернышевскому.

— Не читают прямо–таки с четвертого класса?

— Нет. Как правило, охота к печатному слову пропадает к восьмому–девятому классу. До тех пор тексты не столь объемные, программа не такая сложная. Сами произведения требуют не столько размышления, сколько эмоционального отклика.

— А «погружение в эпоху» с помощью тех же Дней лицейского братства, балов в «Лидере», интегрированные уроки не подогревают интерес к чтению классики?

— Нет, к сожалению. Во всяком случае, я не замечала. Интегрированные уроки, когда одну и ту же эпоху одновременно изучают на истории, литературе и мировой художественной культуре, значительно облегчают жизнь учителю, они более познавательны для ребят. Но процент влюбленных в книги они не повышают.

— Так, может быть, уйти от этих пресловутых объемов — все равно ведь «не читают», а ограничится экранизациями, поездками в театр, текстами «в изложении для школьников» и анализом отрывков? А в школьных библиотеках открыть отдел видео и перестать мучиться и мучить.

— Не знаю... Не могу объяснить, но спинным мозгом чувствую, что не читать — это плохо. Что касается видеотеки — мысль замечательная, давно пора пополнять не только книжный фонд, но и обеспечивать библиотеки видеокассетами с записями классики.

P.S. Приглашаем к дискуссии всех заинтересованных лиц.

1