О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

 
мЕНЯЕМ сурка на хомЯка

Самый страшный день для журналиста не тот, когда нужно выпустить газету за два дня или выдать забойный материал с колес в сжатые сроки. Самым страшным днем для журналиста повсеместно признан День сурка.

Не случайно главным героем голливудского фильма с одноименным названием выведен телевизионный ведущий, изо дня в день рассказывающий зрителям о прогнозе погоды. Бедняга настолько озверел от своих ежедневных обязанностей профессионального предсказателя, что заработал невроз на этой почве. Все вокруг раздражало несчастного:

жизнерадостный до идиотизма однокашник, трудолюбивые не ко времени коллеги–журналисты и облезлый зверек, зачем–то извлекаемый 1 февраля из клетки. Подобные людоедские симптомчики можно заработать на любом поприще, не составляет исключения и редакция городского еженедельника, если отпахать в ней лет эдак пять или шесть. Кризис подкрадывается незаметно, и вот уже кажется, что все предстоящие события городской жизни тебе известны, а еще не произнесенные слова — не раз опубликованы. Повторяющийся цикл неминуемо сужается, грозя задушить в своих железных объятиях.

Жить в повторяющемся Дне сурка страшно. Но, к счастью, есть друзья, работающие рядом с тобой. Некоторые из них так же, как ты, причислены к лику ветеранов «Информационного центра», но живости восприятия и оптимизма не утратили. Их пример вдохновляет.

Гена, он же Геннадий Христенко, пришел в «ИЦ» в незапамятные времена и с тех пор упрямо читает утренние новости на радио «Угреша» и ведет зажигательные прямые эфиры с известными людьми города. Не зацикливаясь на этих интереснейших занятиях, он играет в областном Драматическом театре им. Островского, снимается в рекламных роликах и многосерийных телефильмах. Больше того. В один из своих летних отпусков Геннадий взял в руки перо и сочинил новогоднюю пьеску для детей и юношества, с которой и поступил в Литературный институт. Савва! Тебе это зачем? «Нужно, — отвечает «Савва», — хочу учиться, развиваться и расти над собой». Высокие, высокие отношения у нашего Гены с искусством, литературой и «Информационным центром»!

Если Христенко славится плодотворными летними отпусками, то для Феликса, автора ироничных заметок и «Веселой недельки», то бишь для Сергея Васильева, болдинской осенью является декабрь. Оформляет Васильев кратковременный зимний отпуск и без особого напряга пишет книгу по заказу престижного издательства «ЭКСМО–пресс». Чтоб я так жил, что называется! В редакционной жизни Васильев славится одной неизбывной привычкой, обостряющейся в канун сдачи очередного номера газеты. В этот критический момент от всех сотрудников редакции валит дым высокого умственного напряжения. Призрак депримирования, витающий над нами, грозит воплотиться в приказы, распоряжения и другие добрые дела, издательский отдел точит на нас клыки, а Сергей Васильев мирным голосом интересуется: «Почему не опубликовали мой актуальный социологический опрос на тему «Есть ли жизнь на Марсе?» «Не было места», — отвечает редактор, тщательно подбирая слова для выражения этой простой мысли. «Хорошо, — вступает Сергей в конструктивный диалог, — если моя статья не пошла, давайте поставим силами редакции спектакль «Горе от ума». Успех нам обеспечен». В подтверждение серьезности своих намерений Васильев достает из портфеля томик с пьесой и зачитывает отрывки.

Бессмертное произведение Грибоедова оказывает на редактора странное действие — он не к месту вспоминает своих родственников по материнской линии. Конечно, в горячке можно сказать всякое. Мы всякое и говорим. А Сергей Васильев, покидая вечером стены редакции, всегда произносит одну и ту же фразу: «Дорогие мои, я вас любил». Про этот текст Феликс не забывает, когда торопится в Дом кино: «Премьера, знакомый режиссер, надо быть», или убегает в семью готовить ужин: «Жене некогда, у нее работы полно». Сергей — единственный в редакции человек, который, ознакомившись с бюджетом города на 2003 год, зацепился глазом за статью «Культура, искусство и кинематография». А зацепившись, совершенно серьезно спросил: «Это защищенная статья?» — и с умной иронией добавил: «Угреша–фильм» — это круто». Полны творческих планов наши сорокалетние, неунывающие мальчишки. Рядом с ними как–то веселее работается и ежедневная текучка не кажется таковой.

Вождем «увэшной» мальчишеской ватаги пожизненно назначен редактор упомянутого радио «Угреша» Олег Зенин. На Спортивной, 10, где размещается городское радиовещание, Зенин, может, и редактор, а в газете он внештатный сотрудник, как его называет начальник отдела кадров Маргарита Малышева. В нашей не особо просторной комнате Олег всегда творит, чем бы он ни был занят: составлением плана работ, написанием футбольной странички или обедом, состоящем из маленькой булочки и литрового пакета молока. Несмотря на творческие старания, начальство «Информационного центра», говорят, имеет к Зенину некие претензии: мол, основную работу забросил. А вы бы сами попробовали родить сына без отрыва от производства, сделать несколько шикарных роликов на ТВ «Угреша», прокомментировать все футбольные матчи с участием «Орбиты» и основную работу не забросить! Ничего, что побледнел Олег лицом, чуть ссутулился, стал как–то лиричнее, но жив, жив курилка! Еще может крикнуть зычным голосом на всю редакцию: «Синдер–ба–ай!». «Какой еще «Синдербай»? — выбегают ошалелые люди из комнат. «Обыкновенный», — не удостаивает объяснением Зенин и удаляется на телевидение — ваять про автозапчасти на Кирова, 30.

Самая таинственная фигура в редакции «УВ» — это, конечно же, ответственный редактор Константин Меринов. Большую часть трудового дня он проводит в своем кабинете, появляясь, чтобы окинуть взглядом наши вжатые в плечи затылки и отдать необходимые распоряжения по газете. В случае недостаточного, по его мнению, трудового энтузиазма у сотрудников редакции Константин выразительно молчит нам в спины, и тогда пальцы нерадивых журналистов бегают по клавиатуре с удвоенной силой. Для всей пишущей братии «УВ» Меринов — не человек. Он — явление, такое же глобальное, как «Горец–1» или «Горец–2», к примеру. Он сосредоточен на вечном и не восприимчив к мелочам, что позволяет ему с минимальными потерями для здоровья переживать гнев вышестоящего начальства и пропускать мимо ушей намеки журналистов о том, что неплохо бы приобрести жалюзи на окна редакции. Необъятный творческий потенциал ответственного редактора периодически выплескивается на страницы городского еженедельника в виде цветных вкладок и спецвыпусков к юбилею ФЦДТ «Союз». Брызги его таланта долетают и до толстых научных журналов, издаваемых как на русском, так и на английском языках. Статьи Меринова на глянцевой бумаге в обрамлении цветных иллюстраций выглядят потрясающе, доложу я вам. Бриллиант, он соответствующей огранки требует!

Нынешней осенью редактору «УВ» удалось заманить в свои сети залетную пташку — журналиста из Нижнего Новгорода Татьяну Голикову. Эта декабристка бросила в родном городе карьеру, квартиру, приличную зарплату и отправилась за своим мужем в холодную и чужую Москву. Работала в столичном рекламном издательстве, но не перенесла засилья прокладок, салфеток, помад и прочей рекламируемой издательством продукции. Пришла в «Угрешку» со слезами: «Хочу про экономику писать, мне проблемы здравоохранения интересны». «Будет, будет тебе экономика! — возликовало начальство, просветлев лицом. Ведь не часто городской газете предлагает свои услуги состоявшийся журналист со сдержанными взглядами на заработную плату. Ничего, что на деньги, заработанные в «УВ», не сразу купишь зимнюю одежду, которой в Нижнем Новгороде наша коллега не разжилась. Лето же в Москве жаркое!

Редактор получил в лице Танюши Голиковой надежду и опору в области здравоохранения и экономики, а мы нового друга и просветителя. В числе прочих интересных книг Танюшка принесла в редакцию тоненькую книжицу Виктора Шендеровича «Куклиниада» с дарственной надписью автора скандальной передачи. Факсимиле и собственно содержание этого произведения способствовали тому, что мы проглотили книжку за пару часов и по уши влюбились в Шендеровича–писателя. И теперь ни одного дня в редакции не проходит, чтобы кто–нибудь не процитировал: «Из Дубая как–то раз приезжает ...» ну и так далее. Вместе с Шендеровичем и Голиковой мы залюбили Нижний Новгород, в котором никому из нас бывать не доводилось. Чудо–чудное, диво–дивное! Волжское раздолье кажется нам родным, а стена древнего нижегородского кремля похожей на иерусалимскую стену Николо–Угреши. Прониклись, что называется.

Ох уж эти творческие личности, как говорит глава города Дзержинского Виктор Иванович Доркин. Непредсказуемые, бесхребетные. Ведь только что клялись в вечной верности Екатеринбургу, откуда родом Сергей Васильев, мечтали о далеком Сахалине, где родился Константин Меринов, печалились о тихом Воронеже, подарившем нам сразу двух журналистов: Светлану Зайцеву и Людмилу Шевченко. Обе девушки постигали в этом городе университетскую премудрость. Одна — на филфаке, другая — на журфаке.

В полном соответствии с полученным образованием Светлана Зайцева — филолог до кончиков ногтей. Филологическая прививка, полученная в юности, позволяет ей с необыкновенной виртуозностью описывать события культурной жизни и жизни людей старшего поколения города. В ее статьях и очерках вы найдете «синеющие сугробы», «обмороченное туманом пространство» и «город, плывущий в тиши». Не найдете штампов и затасканных выражений. Пусть этот концерт и этого исполнителя Зайцева слышала не одну сотню раз, материал, написанный ею, будет свеж, как утренняя роза. Неудивительно, что перо Светланы востребовано художниками и рекламодателями — она тоже с удовольствием убегает из реальности в красивую сказку. Но не навсегда. Когда нужно на страницах газеты выразить бескомпромиссное мнение по больной проблеме, Светлана мгновенно возвращается в наш прозаический мир и пишет все, как есть. Статьи не публикуют, мы переживаем, а Зайка закуривает тонкую сигарету и читает стихи: «Февраль... Достать чернил и плакать, писать о феврале навзрыд, когда грохочущая слякоть весною черною горит...». Мандельштам, Верлен, воронежские поэты — Светлана держит в памяти тысячи стихотворных строчек. Она ценитель высокой поэзии и судья для юных дзержинских поэтов, которые смиренно приносят ей клетчатые тетрадки — рукописи. Света судит двенадцатилетних пушкиных нестрого, и некоторые из их произведений появляются на страницах «УВ». Зайка, как никто другой, может утешить попавшую в День сурка коллегу. Подойдет, взглянет карими глазищами: «Столько кризисов уже пережили и этот переживем».

Людмила Шевченко держится поближе к подрастающим талантам. Она по совместительству возглавляет кружок журналистики в гимназии № 5, где старается внушить юным дарованиям, что журналистская профессия самая клевая. Бог в помощь! В воронежской альма–матер Люда приобрела оригинальный взгляд на мир, которым теперь смотрит на проблемы информатизации и мобилизации срочников в ряды Вооруженных сил, заглядывает за монастырскую стену. Текстики не всегда получаются гладкими, но всегда — самобытными. За что и ценят. Даже ответственный секретарь газеты Ирина Герасимова нет–нет, а скажет: «Неплохо Люда сегодня поработала». Похвала ответсека дорогого стоит. Потому что Ирина Викторовна обладает бесстрастным, прямо–таки железным характером и ее правки, внесенные в текст, делают его похожим на приговор: лаконичным и не подлежащим обжалованию. Хватка у Иры прокурорская, хотя несколько лет она работала в журнале «Адвокат» и разбирается в тонкостях закона не хуже иного юриста. Когда в редакции возникают проблемы с написанием текста юридического характера, мы обращаемся к Ирине, и она дает бесценные советы. А если корреспондент рискнет самостоятельно сделать материал, где фигурируют ссылки на процессуальный и уголовный кодекс, и у корреспондента получится, Ира скажет: «Грамотно написано». Журналист тает и растекается по полу.

Собраться, подтянуться и прихорошиться журналистов «УВ» может заставить фотокорреспондент Алексей Грызлов. В преддверии праздника «Информационного центра» он целится в нас своим цифровым фотиком, заставляя вспомнить о парикмахерских, маникюрах и прилавках, заваленных парфюмом. В ежедневной редакционной практике Леха тоже незаменимый человек. Он не капризничает, как все признанные мастера этого жанра, когда нужно топать в отдаленный район города по 30–градусному морозу. Не строит нас, заставляя подавать заявку на фотосъемку за неделю до назначенного срока. Просто идет и приносит очередной шедевр фотоискусства, снятый, скажем, на Общегородском собрании. Действующие лица и исполнители — те же. В перерывах между съемками Алексей может дать дельный совет к статье технического профиля, потому что до эры в «Информационном центре» он работал в ФЦДТ «Союз», а «союзовские» установки скоро из памяти не вытравишь. О том, как Алексей умудряется существовать на довольно скромный оклад, положенный ему нашим начальством, мы только догадываемся. Однако свободное владение «свадебной» терминологией, которое Грызлов демонстрирует время от времени, наводит на определенные размышления.

Вся наша молодая поросль — Машуня Меринова, Садия Камалетдинова, Людмила Шевченко тоже подрабатывают на стороне. Пишут в московские издания, нарабатывают опыт и мастерство, чтобы потом... Скорее всего, уйти из «Угрешки», упорхнуть в самостоятельное плаванье по столичным газетам. Там их ждет другая, взрослая жизнь, отличная от той, которая протекает в редакции городского еженедельника. Нашей «Угрешке», на самом деле можно многое предъявить. Скучные статьи, неинтересные темы, отсутствие острых материалов и перепутанные сетки кроссвордов. Это есть. Но здесь никто и никогда не изготавливал заказных статей, за которые расплачиваются электрическими плитами по бартеру («Муниципалитеты» — не в счет, мы это делаем за зарплату), не шагал по головам, чтобы пробиться к высокой должности, не предавал друзей. Хочется, чтобы «птенцы», выросшие в «Угрешке», сохранили в своем сердце эту атмосферу, куда бы их ни занесла судьба. А за «родителей» можно не беспокоиться. Они выберутся из кризиса, будут усиленно работать над собой, тянуться к небу и новым вершинам журналистского мастерства. Когда–нибудь проклятый День сурка станет днем весны, и мы воскликнем: «Уж не выдумка ли это голливудских империалистов?» Конечно, выдумка, друзья! Все дело в том, что безвременно ушел из жизни наш редакционный хомяк, вот мы и захандрили. Надо срочно прикупить нового.

Татьяна РЯбЧенко

1