О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

 
Радио–хит

Раньше радийные дикторы говорили так: «Добрый день, товарищи радиослушатели! В эфире радио Советского Союза!» Прошли годы, изменились форматы радиовещания, и теперь нас приветствуют примерно так: «Привет, с вами диджей Перец!» Формат Радио «Угреша» — информационно–музыкальный, и свой диджей у нас имеется. Это — Перец. Его голос знаком многим, но о нем самом никто ничего не знает. Вот «Угрешские вести» и решили организовать газетный «прямой эфир» (смешная шутка, правда) и пригласить на него диджея Перца.

...И БРОЙЛЕР РАСПРЯМИЛ СВОЕ КРЫЛО



— Але? Это Радио «Угреша»? — кричу я в трубку.

— Да, — отвечает приятный, ну очень приятный голос. Нет, не женский, а молодой. Артикуляция, диапазон, тембральная окраска — все очень красиво даже в телефонной трубке. А интонация... М–м–м... Нет, все–таки радио — это прежде всего голосовая индивидуальность.

— Значит, так! — твердо говорю я, пытаясь придать своему киксующему от волнения голосу уверенность и выразительность, — диджея Перца позовите! Срочно! Если можно — немедленно!

— Ну... Я – Перец, — после паузы слышу в трубке жующий голос. — Че те надо? Это он! Голос Перца! Я пытаюсь объяснить, что в редакции «Угрешских вестей» намечено провести прямой эфир (!), где он, Перец, должен быть обязательно. Таким образом, я приглашаю Перца на прямой эфир.

— Не, сегодня не приду. Давай завтра и не в газете, а тут, на радио.

«А он вредный», — думаю я и соглашаюсь.

Через сутки мы с Перцем беседуем в эфирной аппаратной городского радио.

— Слушай, Перец, раз уж ты работаешь на радио, то скажи мне, пожалуйста, что это такое — радио? Кто его изобрел? Зачем оно существует?

— Радио? А никто не знает, что это такое. Кто его изобрел? Да не мое дело! Я здесь сижу, кнопочки нажимаю, диски ставлю, микшеры двигаю, говорю что–то в микрофон... Понятия не имею, что такое радио, зачем оно... А вот как я сюда попал — это интересно. Дали мне ключи и говорят: иди ты... на радио. Я и пошел. Пришел, открыл дверь, смотрю — радио. Микрофоны везде...

— Микрофоны? Наверное, для того чтобы подслушивать?

— Да, подслушивают все и вся. Все, что ни скажешь — все записывается на кассету, а потом наш редактор... Можно, я про него скажу? Так вот, он потом все это прослушивает, приходит к нам и начинает кричать: «А–а–а!» Буквально лает. Да он просто... ну... как это сказать... вы только посмотрите на его руки. Как вы думаете, от чего у него такие большие руки?

— Наверное, он пианист. Виртуоз.

— Да какой он пианист? Руки у него просто распухли! Он ведь стучит кулаками по столу!

Лупит просто по–черному! Когда кричит — стучит, а когда не кричит, то все равно стучит. А так–то он хороший человек, прекрасный редактор, мудрый руководитель...

— Мне кажется, мы немного отвлеклись. Хочу спросить вот о чем: наличие диджейского голоса предполагает его употребление, правильно? Как ты употребляешь свой голос? Продаешь?

— Ой, продаю! Прямо кричу: граждане! Голос! Продается голос! Кому голос? Только никто не покупает. Говорят: зачем мне голос? У меня свой есть. Так что голос диджея никому не нужен.

— Ну, хорошо. Не продаешь, но как–то используешь? Вот ты в эфире, что–то говоришь, твой голос заходит в микрофон, трансформируется и уходит куда–то. Куда?

— А никто не знает, куда он уходит. Знаю точно: сначала он заходит в соседнюю комнату к нашему редактору, а потом идет сам по себе, куда ему заблагорассудится. И не только мой голос. Разные голоса уходят в микрофон. Причем отсюда они уходят нормальные, а до радиослушателя доходят такие ужасные, просто уроды какие–то... Мутанты. Каракатицы. Кикиморы.

— А почему имя или прозвище у тебя такое странное — «Перец»?

— И вы заметили, да? Ну, это такое особое, вегетативное направление. Лук, чеснок, петрушка, укроп, огурец, помидор, банан, дыня...

— Понял, понял, понял. Все — зеленое. Может быть тогда — «диджей Укроп»?

— А вам что, перец не нравится? Да, я люблю зеленый цвет, вот сижу в зеленом кресле, в зеленом свитере, в зеленых джинсах. Как сказал великий писатель Горький, тоже, кстати, Перец — он ведь на самом деле не Пешков был, а Перец, вот друзья его и прозвали — Горький. Так вот, он сказал, что в человеке все должно быть зеленым — и одежда, и мысли...

— Это Чехов сказал!

— Да? А Горький что сказал?

— Горький сказал, что человек — это звучит гордо!

— Правильно! Только не простой, а зеленый человек!

— Хорошо. А если, допустим, «диджей Бройлер»? Вернее, «Зеленый Бройлер»?

— Бройлер? Можно, конечно, но нельзя. Быть бройлером просто нельзя — съедят. У нас ведь все должно быть так, чтобы не пострадало ни одно животное. Гринпис так велит.

— Кто такой Гринпис?

— Ну, это что–то вроде... Вот вы машиноПис знаете? Или летоПис? Ну вот и Грин Пис... Живо Пис... Нам же свойственно выражаться живописно.

— А попробуй, назовись «диджей ПИС»! А?

— Клево! В эфире диджей Пис! Здорово! Надо подумать.

— А ведь все диджеи, перед тем как сесть у микрофона, наверняка проходят конкурс?

— Естественно. Все же кругом хотят стать диджеями. Постоянно звонят, ломятся в дверь, в окна стучат, кричат, что хотят быть диджеями.

— Зачем?

— Не знаю. Я не знаю, зачем я сам здесь нахожусь. Но нравится. Не пойму, что именно, но нравится. Может, эти обои на стенках?

— Да, я заметил, что помещение у вас акустически не оборудовано. Ведь для акустики должны быть на стенах такие белые плиты с маленькими дырочками. А в дырочках — тараканы.

— Тараканы? Это было бы хорошо. Люблю, знаете ли, животных. Особенно рыженьких.

— А если «диджей Рыжий»?

— Ну что вы? Какой из меня «рыжий»? Лысина ведь во всю голову светится.

— Ну и что. Тебя же люди не видят. Ты — человек–невидимка, виртуал, мистер Икс.

— Да, это так... Но вдруг моя лысина заблестит из всех радиоприемников? Смешно же: диджей Рыжий, а лысина блестит. Ослепнут же люди.

— Это хорошо, когда что–нибудь блестит.

— Да, но не очень. Пожары часто случаются. Друг рассказывал: однажды только я успел сказать, мол, привет, с вами диджей Перец, как у него взорвался приемник.

— Хорошо. Вот ты работаешь диджеем. А говорят, что когда работаешь, надо вкладывать душу. Куда ее надо вкладывать?

— Это сложный вопрос, но одно могу сказать точно: душа находится в теле. Идешь, допустим, до ближайшего киоска, покупаешь бутылку жидкости и вкладываешь ее в душу. И душе становится легче. Мне кажется, что не душу надо вкладывать, а вкладывать в душу.

— А что диджей Перец скажет о своей аудитории?

— Аудитория? А что это такое?

— Аудитория — это много людей, вместе и отдельно взятых.

— Понятно. И что — она сидит у одного радиоприемника?

— Нет, у каждого свой приемник, персональный.

— Да? Хм... богатые люди... Эй, аудитория, скиньтесь на зарплату бедному диджею! — Оказывается, ваш эфир идет не по воздуху, как положено, а по «соплям». Я имею в виду все эти провода–проводочки, на концах — радиоточки.

— Ой, какой ужас! То–то я постоянно думаю, почему на улице так скользко. Сопли...

Вообще–то, сопли должны быть в носу, а перхоть — в волосу. Но при чем здесь аудитория?

— А у дзержинцев привычка — слушать радио. Такой менталитет.

— Да, ментов много. Всюду только и слышно: ваши документы! Приходится показывать паспорт, там все четко написано: национальность — диджей, Ф.И.О. — Перец.

— Диджей — это национальность?

— Естественно. Нас, людей с такой редкой национальностью, очень много на этой планете. И в Греции, и в Швеции, и в Кзыл–Орде — везде есть диджеи.

— Не может быть!

— Правда! Клянусь! Зуб даю!

— Продолжим про менталитет. По–русски — это склад ума. Вот скажи мне честно, Перец, где он находится, этот склад?

— В Дзержинке есть склад ума? Честно говоря, не знаю. Ведь чтобы был склад «чего–то», должно быть само «что–то». Нет, про склад ума ничего сказать не могу — нигде не видел. Да и на кой он нужен — без ума–то ведь намного проще.

— А в эфир тебе звонят часто?

— Каждую минуту! Звонят, спрашивают, где склад ума, как стать диджеем, как прописаться. Звонят, стучат в дверь, наблюдают. Бывает фотографируют. Потом эти фотки продают — уходит, как порнография.

— А эфире говоришь по–русски?

— А кто его знает? Шалом, салям аллейкум, здравствуйте... Бонжур... Наверное, по–русски. Родной же язык. Язык крови. Вот я кровью и говорю, а иногда выражаюсь.

— В русском языке есть поговорка: не имей сто рублей, а имей сто друзей. У диджеев есть друзья?

— Да какие это друзья? Сволочи. Все, как один, завидуют. Встречаешь на улице старого знакомого, он говорит: «Здравствуй, Перец, я — твой друг!» А я его впервые вижу. Говорю: «И че те надо?» Отвечает: «Пропихни в диджеи». Я ему прямо говорю: «В диджеи не пропихивают, диджеями рождаются. И умирают». О, если б вы знали, как умирают диджеи! Вот мы с вами тут сейчас разговариваем, а где–то в эту самую минуту умирает диджей.

— Может, помянем? Минута молчания?

— Ни в коем случае! Каждая минута молчания для диджея — смерть! Мы не должны молчать! Не могу молчать!

— А на друга лучше положиться или опереться?

— Да положить–то на него можно все, что угодно. Можно положиться. Можно и опереться. Все можно. Главное, чтобы хорошо было тебе. Если тебе хорошо, это значит, что хорошо мне. А если хорошо тебе, то мне нехорошо.

— С ума сойти можно...

— Ха! Конечно, можно. И каждый день диджеи сходят с ума. Все психушки переполнены диджеями. Ведь мы — диджеи — люди очень ранимые. Обидчивые. Так называемая «хрупкая душевная конструкция».

— Вот мы с тобой поговорили, и я понял: диджей — работа вредная.

— Да, вредничать приходится часто. Такая уж у диджея судьба — плыть против течения.

— Но при всем этом профессия диджея считается весьма престижной.

— Да–да–да! Престиж и вредность! Гений и злодейство! Часто спрашивают: ты на какой работе работаешь? Отвечаешь: на престижной! И все буквально лопаются от зависти. А вообще, тяжко нам, диджеям. Ой, тяжко...

— Но как–то же вы отдыхаете? Выходные есть?

— А у нас свой диджейский рай есть. Туда не звонят, вопросы не задают. Мы там просто отдыхаем. Но только по выходным. Как выходной — так сразу в рай. Там хорошо... Компакты летают, музыка хорошая... Мы сами летаем...

— Летаете? Значит, летальный исход?

— Нет, не только. И седальный, и лежальный — всякий.

Сергей ВАСИЛЬЕВ



Диджей ПЕРЕЦ, он же АЛЕКСЕЙ НОВИКОВ. Год рождения 1980. На Радио «Угреша» с 2001 года. Редактор программы «Угрешская зорька». Автор и ведущий молодежной программы «Экспресс». Студент 5 курса Московского Педагогического Университета.


Мы в социальных сетях


В начало сайта  |  О проекте  |  О странице  |   Емайл
Сайт создан и поддерживается Администрацией города Дзержинский