О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

 
Социализм кончился, а «Милосердие» осталось

Помню свой детский ужас перед запахом казенной еды.
Бог весть, что готовили в садиках, пионерлагерях моего детства, но стойкий малоаппетитный запах (капусты? овсяного киселя?), перекочевавший позже в общежитские коридоры, прочно ассоциировался с вселенской бесприютностью и бездомностью. Даже выбирая детсадик ребенку, бессознательно ориентировалась на обонятельные ощущения.
Так вот, приступая к теме материала: в «Милосердии» вкусно пахнет! И еще тепло, и ходит кот ученый — огромный, ухоженный. А когда попадаешь в кабинет директора — большого и спокойного Александра Николаевича, то и вовсе забываешь, что ты в гостях не просто в доме, а в учреждении. Поводом для визита в гостеприимные стены послужил отчет о деятельности за три года ЦСО «Милосердие», представленный Александром Рябовым на расширенном оперативном совещании.
— Александр Николаевич, давайте поговорим о главном, на мой взгляд, — «Основных результатах работы детского отделения». Эти результаты сложились сами собой, в процессе работы, или вы с самого начала ставили перед собой такие задачи?
— Разумеется, мы шли к ним осознанно. Ведь вы понимаете, что дети попадают к нам не самые благополучные, и одна из наших задач — вырастить их такими, чтоб они не принесли вреда обществу, а в конечном счете и самим себе. Далее: чтобы ребенок, выбирая между пьянящим словом «свобода» и «Милосердием», остановился на последнем, оно должно иметь очевидные плюсы — вкусную еду, определенное личное пространство для каждого, доброе к нему отношение. Мы обеспечили эти плюсы, и если в первые полгода ребята, случалось, убегали, то теперь не они рвутся на улицу, а «улица», то есть дети из округи, рвутся к нам. И последнее. По достижении 18–летнего возраста ребята от нас должны уходить. Чтобы обеспечить им стартовую площадку, не выставить в никуда, мы как государственный опекун заботимся о жилье для них. На данный момент жильем обеспечены все.
— Далеко не все школы и семьи могут похвастаться тем, что их ученики и дети всегда в ладах с законом. Бывает, благополучная семья, детки — отличники–общественники, и вдруг — участие в жесточайшем избиении одноклассника(–цы). Как вам удалось избежать подобного?
— По сравнению со школой, у меня задачи другие. В первую очередь я забочусь о здоровье физическом, потом — нравственном, и последний момент — трудовое воспитание. Алгебра–физика–химия меня интересуют в последнюю очередь: в том возрасте и с теми задатками, с которыми дети ко мне попадают, трудно, а порой невозможно исправить ситуацию. И не суть важно, кем станут ребята — дворниками, плотниками, профессорами, главное, я считаю, чтобы у них хватило сил и терпения заработать себе в будущем на кусок хлеба. Есть тяга к учебе — получай знания, пожалуйста; нет — сосредотачивайся на не менее полезных для жизни вещах, я не возражаю. Конечно, мы стараемся подтянуть до минимального уровня тех ребят, которые, бывает, в 14 лет не знают, что такое школа, но отличных знаний от них требовать не станем.
— Можно подробней о трудовом воспитании?
— Начнем с того, что, как и в любой семье, у наших ребят есть обязанности по дому. Они сами стирают личные вещи — я специально купил маленькие стиральные машины, поддерживают порядок в комнатах, на территории, дежурят в столовой, местах общего пользования. Кстати, последнее обеспечить не так просто — график составляю сам. Бунта на корабле пока не случалось: если уж потребовал, стараюсь добиться выполнения. Убежден, что категоричное «нет» и «нельзя» можно использовать крайне редко, гораздо плодотворнее подвести ребенка к правильному решению. Мы, взрослые, старше, опытнее, а потому в наших силах сделать так, чтобы он сам решил, что можно, а что нельзя.
— В отчете говорится о трудовом и профессиональном ориентировании...
— У нас есть столярная и сапожная мастерские, которые приносят нам определенный доход. Учит ребят столярить преподаватель из второй школы Илья Половинский. В свое время школы ликвидировали кабинеты трудового обучения, мы забрали станки, и вот теперь наши мальчики на них работают. А обувь они чинят под руководством нашего педагога Мухина, который еще до службы в армии работал сапожником. Считаю, что если даже ребята не станут профессионалами, умение поменять «молнию», сменить набойку им в жизни пригодится. Кстати, за свой труд они получают деньги.
Зарабатывают и как надомники — собирают и упаковывают пипетки. Худо–бедно, а за каникулы получили около двадцати тысяч. Если не хватает персонала, подрабатывают нянечками и помощниками воспитателей, летом — в ремонтных бригадах в центре и во второй школе. Наши будущие повара, которые учатся в профлицее, проходят практику в родной столовой. Так что и бездельниками не растут, и деньги зарабатывают, и к жизни готовятся. Нельзя же до 18 лет растить оранжерейный цветок, на всем готовом, а потом выпустить в жизнь и надеяться, что он сможет адаптироваться. Кстати, тратить заработанное тоже наука. Первое время наши работяги пускались во все тяжкие в смысле всяких жвачек и чупа–чупсов, а теперь потихоньку подводим их к тому, чтобы разумно распоряжаться средствами. Хочешь суперджинсы? Давай половину я вкладываю, половину — ты. И в этих джинсах ты уже не побежишь мячик гонять, они тебе не с неба упали, в них — твой труд. По поводу оплаты мы с воспитателями часто спорим, но мое святое убеждение — любой труд должен быть оплачен. Я даже учу ребят составлять трудовые договоры, где четко прописаны обязанности обеих сторон, оговорен фронт работ, сроки, оплата.
— Как бы вы определили главные проблемы детского отделения?
— Самое трудное было — понять, чего мы хотим. Если человек знает, чего хочет, он найдет способы и средства, чтобы этого достигнуть. А сейчас... Да, собственно, никаких нерешаемых проблем у нас нет, сейчас интересно. Мне кажется, главная особенность работы с детьми в том, что они не дают успокоиться, застыть. Каждый день не похож на другой: надо думать, искать в самых разных областях. Нас в армии (за плечами Рябова — суворовское училище, военное училище, академия — авт.) как учили? Если перед тобой поставлена задача, сам ищи способы ее решения. Я и ребятам говорю: если не хочешь выполнять — следуй во всем инструкции, там обязательно найдется пунктик, который застопорит работу. А хочешь — думай своей головой.
К сложностям можно отнести педагогическую запущенность детей, которые поступают, а также большую возрастную разницу — в «Милосердии» живут ребята от трех до 18 лет. 31 декабря исполнится 18 лет одной из наших девочек, и она должна будет выйти в самостоятельную жизнь. В связи с этим перед нами встают новые задачи: не потерять связь с выпускниками, поддержать их хотя бы в первое время, чтобы они не чувствовали себя одинокими. Но, повторюсь, это все решаемо и не пугает.
— В чем разница терминов «социальная гостиница» и «временное проживание с правами приюта»?
— Дело в том, что у нас постоянно живут дети, оставшиеся без попечения родителей. И центр «Милосердие» является их государственным опекуном. Но бывает так, что ребенок временно нуждается в нашей помощи. Случается, пьющая мамаша «забывает» забрать ребенка из детсада — его приводят к нам, а мы уж разбираемся, насколько ситуация безысходна. Разыскиваем маму, предупреждаем, а то и оставляем ребенка на некоторое время у нас, чтобы привести родительницу в чувство. Иногда подростки теряют контакт с родителями до полного разрыва отношений: скажем, избил отец дочку, она прибегает к нам. Конечно, мы приютим, окажем психологическую помощь и попытаемся поговорить с родителями. Как правило, они жалеют о случившемся и готовы просить прощения. Никто не собирается лишать их родительских прав, отнимать ребенка. Наша задача — не собрать обиженных детей под одну крышу, а обеспечить им сносные условия существования в собственном доме. Как бы мы ни старались, нам не восполнить того, что дает растущему человеку нормальная семья. Поэтому, если родители прикладывают усилия, по истечении некоторого времени подросток возвращается домой. За три года существования подобного рода помощь получили около 70 человек.
— В отделении для пожилых тоже есть постоянные и временные жильцы?
— Теоретически быть помещенным в наш центр имеет право любой пожилой горожанин. Бывает, что одинокий больной человек уже не в состоянии себя обслуживать, он заключает с нами договор ренты и переезжает к нам. Бывает, что во вполне благополучной семье обстоятельства складываются так, что ее члены должны временно уехать, а бабушку, скажем, не на кого оставить. Мы и в этой ситуации можем помочь. Что касается оплаты, она может быть полной или частичной, иногда, по решению главы города, мы оказываем и бесплатные услуги. Кроме того, мы оказываем платные услуги по уходу на дому. К одиноким инвалидам, имеющим право на социальную помощь на дому, — их в городе около120 человек — приходит социальный работник из отдела соцпомощи, но в перечне гарантированных услуг нет, скажем, такого пункта, как мытье окон или замена шпингалета на оконной раме. Вот это и есть наш фронт работы. Или такая ситуация: у бабушки, не встающей с постели, болит зуб. Что делать? Стоматологи бормашину в чемоданчике не привезут. Мы обеспечиваем транспортировку.
— Если одинокий больной человек решает переехать в «Милосердие», права на его жилье получает город?
— Сейчас — центр, что, собственно, одно и то же, ведь «Милосердие» — муниципальное учреждение, значит и его собственность — муниципальная.
— Что такое договор ренты, о котором вы упомянули?
— Это один из вариантов оформления наших отношений с теми, кого мы обслуживаем.
Договор ренты наиболее полно защищает права хозяина квартиры. В отличие от договора купли–продажи или дарения в нем можно зафиксировать все условия, соблюдение которых обеспечит наследование квартиры. В случае их нарушения договор можно расторгнуть. Хочется еще раз предупредить пожилых людей: как бы вы ни хотели сделать приятное любимой внучке, племяннице, прежде всего надо подумать о себе, чтобы не остаться и без ухода, и без жилья. Прецедентов сколько угодно, причем даже не по вине родственников, обещавших ухаживать за бабушкой до конца ее дней. Бывает, что и они заболевают, становятся беспомощными, и физически не могут выполнять оговоренные обязанности. В центре «Милосердие» каждый вторник бесплатно консультирует юрист — приходите, он поможет, объяснит, предостережет от возможных ошибок. Вовсе необязательно заключать договор с «Милосердием», вы вольны искать варианты, если есть в этом нужда. Но надо иметь в виду, что мы — муниципальное предприятие, не фирма–однодневка, и гарантом выступает администрация города.
— Получается, что вы заботитесь не только о своих непосредственных подопечных, но и вообще о пожилых горожанах?
— Да. Наш юрист не просто консультирует — составлено более 40 документов, поданы исковые заявления в суды по делам наследования, дарения. Работает «телефон доверия». Знаете, звонят по самым разным поводам. Вот буквально на днях: «Когда ближайший рейс социального автобуса до Кузьминок?» Отвечаю: откуда ж я знаю! Из трубки так укоризненно: «Ну вы же — «Милосердие»... И как после таких слов не поискать расписание?.. Еще одна сфера деятельности — предоставление муниципального жилья, полученного по договорам ренты, ветеранам — очередникам на улучшение жилищных условий. По постановлению главы города отдельные квартиры получили четыре человека. Они имеют право жить в этих квартирах, не платя за коммунальные услуги, но квартиры остаются в собственности у города: ни подарить, ни продать, ни завещать их ветераны не могут.
— И последний вопрос: какую долю расходов на содержание «Милосердия» компенсирует городской бюджет?
— Основные статьи расходов, финансирующиеся из бюджета, — заработная плата сотрудников и питание. На быт, ремонты, одежду, оборудование мы ни разу за три года не просили денег, обходимся средствами, которые приносят платные услуги, это около трехсот тысяч. Надо понять, что социализм кончился, а социальная защита не мать Тереза, чтобы помогать всем без разбора. Нет денег в федеральном бюджете, областном, городском, а одинокие старики просят помощи. Что делать?
Взять у тех, кто может заплатить и отдать тем, кто это сделать не в состоянии. Это, по–моему, и есть функция социальной защиты.
Светлана Зайцева
Когда верстался номер
Поздравляем «Милосердие» с днем рождения и надеемся, что неприятные события последней недели не испортят репутации центра.
Редакция

Мы в социальных сетях


В начало сайта  |  О проекте  |  О странице  |   Емайл
Сайт создан и поддерживается Администрацией города Дзержинский