О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

 
Игумен Иларий из «Воспоминаний архимандрита Пимена»

Игумен Иларий настоятельствовал в Свято–Никольском Угрешском монастыре 18 лет с 1834 по 1852 год. С его именем связано начало восстановления обители, находившейся на грани упразднения. Велико было влияние о. Илария на его келейника Петра Мясникова, впоследствии знаменитого архимандрита Пимена, который оставил о своем учителе теплые воспоминания. Хотя со временем все хозяйственные заботы по обустройству обители легли на плечи о. Пимена, ставшего казначеем монастыря, роль игумена Илария в деле духовного возрождения Угреши значительна.

Игумен Иларий родился в г. Мологе Ярославской губернии в 1796 г., при крещении был назван Ильей. Когда мальчику исполнилось 13 лет, родители отправили его в Петербург учиться торговому делу. В магазине он проработал до двадцатилетнего возраста. В 1817 году Илья пожелал оставить мирскую жизнь и поступил послушником в Белобережную пустынь в Орловской губернии, потом некоторое время жил в Коневском монастыре на Валааме, а в 1821 г. поступил в Соловецкий монастырь, где спустя два года был пострижен известным Соловецким архимандритом Макарием, который стал его духовником. В 1824 году о. Иларий перешел в Свято–Троицкий Александро–Свирский монастырь, основанный преподобным Александром Свирским в начале XVI в. (обитель вновь открыта в 1995–1997 гг., она находится в д. Старая Слобода Лодейнопольского района Ленинградской обл. — прим. Е. Егоровой). О. Иларий стал учеником о. Федора и о. Леонида, в схиме Льва, впоследствии известного Оптинского старца, причисленного ныне к лику святых. В 1825 г. о. Иларий был рукоположен в диаконы, а через три года — в иеромонахи. В Александро–Свирском монастыре он тесно сдружился с о. Игнатием Брянчаниновым, учеником старца Леонида. В 1829 г. о. Леонид перешел в Оптину пустынь под Козельском, куда перевелся вслед за своим духовным наставником и о. Иларий.

В сентябре 1833 года келейником о. Илария стал молодой послушник Петр Мясников, будущий архимандрит Пимен. Когда в конце 1833 года о. Игнатий Брянчанинов, настоятельствовавший в Лопотовом монастыре Вологодской епархии, пригласил о. Илария перейти с свою обитель, он взял с собой полюбившегося ему за нравственную чистоту и сметливость келейника. Однако, когда они прибыли Вологду, выяснилось, что о. Игнатия вызвали в Петербург. В ноябре 1833 г. Брянчанинов, автор «Аскетических опытов», впоследствии, епископ Кавказский и Черноморский, был назначен настоятелем Николо–Угрешского монастыря. Однако пока отец Игнатий сдавал вверенный ему Лопотов монастырь, пришло распоряжение ему выехать в Петербург: по желанию императора Николая I его перевели архимандритом в расположенную близ северной столицы Свято–Троицкую Сергиевскую пустынь, которой он руководил до 1857 г. (эта обитель, основанная в 1734 г., вновь открыта в 1994 г. и теперь находится в черте г. Санкт–Петербурга — прим. Е. Егоровой). Воспользовавшись ситуацией, о. Игнатий Брянчанинов предложил митрополиту Московскому Филарету на предназначавшееся ему место настоятеля Николо–Угрешского монастыря иеромонаха Илария. О положительном решении митрополита по этому вопросу о. Игнатий поспешил известить друга письмом.

В феврале 1834 г. о. Иларий и его послушник Петр отправились в Москву. По пути они на несколько дней останавливались у престарелой матери о. Илария в Мологе (территория этого города, известного с XIII века, в 1940–х гг. затоплена после сооружения Рыбинского водохранилища — прим. Е. Егоровой). В марте 1834 г. они прибыли на Угрешу. В сентябре 1834 г. митрополит Московский Филарет посвятил о. Илария в сан игумена. На его плечи легли заботы по возрождении оскудевшей Угрешской обители и возобновлению ее почти забытых вековых духовных традиций. Так сложилось, что постепенно хозяйственные работы и попечение о возрождении угрешских построек перешли к о. Пимену, но духовное окормлении братии оставалось пока за о. Иларием. Вот что вспоминает архимандрит Пимен о своем наставнике: «Отец игумен, глубоко проникнутый духом монашества, любил жизнь келейную, и, будучи строгим подвижником, мало заботился о внешнем благосостоянии обители. Кроме того, он был весьма несведущ во всем, что касалось хозяйственной стороны... и вообще уклонялся от всего, что касалось вещественных потребностей жизни. Об этом я могу судить лучше, чем кто–либо, ибо не только жил при нем 18 лет, но и дело делал, и бывало, когда приходилось мне или объяснять ему что–нибудь, или испрашивать благословение, то я помню, с каковою осторожность принужден я был действовать, опасаясь расстроить о. игумена, который терпеть не мог всех этих забот и хлопот хозяйственных, казавшихся ему обременительными и приходившихся ему не по сердцу».

Однако в вопросах духовной жизни о. Иларий проявлял большую выдержку и твердость. Благодаря этому удалось добиться отправления служб в строгом соответствии с церковным уставом, нарушения которого уже вошли в привычку угрешской братии. Образ жизни о. Илария мало изменился после того, как он стал Угрешским настоятелем. Как пишет преподобный Пимен, «отец Иларий всегда имел свои келии затворенными, постоянно занимался чтением святоотеческих книг преимущественно на славянском языке, а не в переводе, следуя в этом внушениям старца своего Федора, при котором он находился в Свирском монастыре. Отец Иларий, сделавшись уже и настоятелем, нисколько не изменил против прежнего своего образа жизни. В келейном своем уединении время он распределял так: к утрене и прочим службам он ходил всегда... О. Игумен служил в праздники, но не все воскресные дни. В трапезу по будням не ходил, кушанье стряпал ему келейник, а поваров не было. По понедельникам в обители Угрешской, как и вообще во всех штатных монастырях, пост не соблюдался. Когда приходили у него в келии топить, келейник только приносил дрова, а он сам (ежели особенно не был чем занят) клал дрова и всегда с молитвою. Ежели в то время случалось кому–либо из монашествующих быть у него в келии, он говорил ему: «Благослови, отче!», а ежели [был] послушник и даже ежели б и его келейник: «Благослови, брате!» Без молитвы он не дозволял ни себе, ни кому [другому] ни топить, ни закрывать печи, ни вообще делать какое–либо дело...

Когда случалось, что у него обветшает белье, или чулки, или платье, то он всегда сам чинил, нимало не стесняясь. Были случаи, когда расстраивалось печение просфор, тогда он сам, как бывший когда–то в Свирском монастыре просфорник, пек просфоры, научал [других], как их печь...

Так как о. игумен с самого своего вступления в монастырь преимущественно вел жизнь келейную, а прежде того всегда находился под руководством старцев, и по тем послушаниям, которые он проходил, ему мало приходилось быть в непосредственных сношениях с людьми, то и не имел он той наглядности, которая приобретается опытом и более, чем кому–либо, необходима настоятелю для умения различать людей. И вследствие этого недостатка он весьма легко поддавался влиянию людей хитрых, далеко не благорасположенных к нему, но умевших пользоваться его слабостью...» В период настоятельства о. Илария на Угреше были отремонтированы пришедшие в ветхость постройки, реконструированы Никольский собор и Успенский церковь, в которой освящен новый придел во имя преподобной Марии Египетской, устроен во втором ярусе колокольни храм Иоанна Предтечи. Налаживалась духовная жизнь. Ежедневно в 4 часа утра неспешно служили утреню, в 9 часов обедню, в 4 часа пополудни вечерню, на которой в пятницу и субботу читали также акафист святителю Николаю.

Практически отдав бразды правления монастырем в руки своего казначея, игумен Иларий все больше тяготился настоятельской должностью и, видя в о. Пимене достойнейшего преемника, в августе 1852 года подал прошение об отставке. Он говорил об этом с московским митрополитом Филаретом, приезжавшим на Угрешу освящать обновленный Успенский храм. Архимандрит Пимен пишет: «После освящения, хотя отец игумен и говорил владыке об увольнении, однако остался на Угреше и продолжал настоятельствовать до половины ноября. Самый ничтожный случай окончательно подвиг отца Илария оставить Угрешу, а именно: пропали сушеные белые грибы. Так как монастырь наш был штатный, и игумен не участвовал в братской трапезе, то и готовили ему кушанье на особой поварне, находившейся в связи с его кельями, и для него особо закупали съестные припасы; между прочим было куплено на Успенский пост сколько–то грибов. Наступил Рождественский пост, о. игумену вздумалось заказать себе грибную кашицу, стали искать оставшихся грибов и не нашли. О. игумену представилось, что грибы украли, тогда как впоследствии оказалось, что кулек с оставшимися грибами (которых и всего–то было не более полфунта) завалился за шкаф. Это ничтожное обстоятельство до того расстроило о. игумена, что он тут же немедленно отправился в Москву и, явившись к владыке, стал усиленно проситься на покой, и владыка, не удерживая его более, согласился, принял его вторичное прошение, а исправляющим должность настоятеля назначил меня, казначея угрешского. Это было 16 ноября 1852 года.

Отцу игумену было предоставлено избрать для жительства или Пешношский монастырь, или Берлюковскую пустынь (подмосковные монастыри во имя святителя Николая — прим. Е. Егоровой). Он избрал первый. Не откладывая своего отъезда, он тотчас собрался и 19 ноября уехал. В день его отъезда после трапезы вся братия, которой было всего только 17 человек, собралась в теплую Успенскую церковь, куда пришел и о. игумен. После молебствования святителю [Николаю], приложившись к святым иконам, он стал прощаться с братиею и при этом, весьма растроганный, горько плакал. О. игумену было в то время около 56 лет, но с вида он казался моложавее, хотя здоровьем начинал уже ослабевать видимо». В Николо–Пешношском монастыре игумену Иларию не понравилось, т.к. он не мог вести там спокойную и уединенную келейную жизнь. Через месяц с небольшим он переехал в Москву в Покровский монастырь, а спустя еще два месяца окончательно обосновался в Гефсиманском скиту Троице–Сергиевой лавры, где прожил 11 лет до самой своей кончины. В 1854 году он принял схиму и писал об этом о. Пимену: «И я, убогий, событию сему сердечно радуюсь, что милосердием Божиим удостоился исполнить давно желанное мною — повторить иноческие мои обеты... Пострижение совершалось в субботу четвертой недели Великого Поста марта 20 дня. Имя мне нареченное прежнее, данное мне при святом крещении — Илия. Старцем избрал я отца наместника, архимандрита Антония (ныне прославленного в сонме Радонежских святых — прим. Е. Егоровой), он постригал, также и принимал от святого Евангелия. Во время пострижения действовало особое какое–то впечатление, более ко смирению прежней моей гордости клонящееся. И после оного мир и тишина мысленная утешала мое убогое сердце... Вот, брате, по любви моей к вам изъявил я мои сердечные чувства, что ощущал я во время пострижения и после того...»

Духовное общение между схииеромонахом Илией и преподобным Пименом продолжалось, о чем свидетельствует их переписка. Особенно пришлось по сердцу бывшему угрешскому настоятелю открытие в монастыре общежития в 1853 году. Сам он этого осуществить не смог, хотя еще при его назначении митрополит Филарет полагал, что такая задача ему под силу. После своего ухода на покой игумен Иларий несколько раз посещал Угрешу, а в с лета 1859 года прожил в келье в Петропавловском скиту, где тогда еще не было церкви, около года. Письма бывшего настоятеля к архимандриту Пимену полны изъявлений радости за возрождающуюся обитель и чувства благодарности за оказываемое ему внимание и гостеприимство: «Всеусерднейше благодарю за Вашу о Господе братскую любовь, что удостоили посетить меня и радушно приняли в нашей общей обители, вновь Вами с помощью Божией благоустрояемой и видимо благоукрашаемой красными постройками...» (письмо из Гефсиманского скита от 7 июля 1857 г.). Когда весной 1858 г. архимандрит Пимен болел, схииеромонах Илия (бывший игумен Иларий) старался приободрить его в письмах своим сочувствием и духовными наставлениями: «Соболезную о Вашем нездоровии; прошу Вас, о Господе моего брата, и молю не отчаиваться и не ослабевать в духе мужества о своем здравии: Вы знаете, что без промысла Божия ничего с нами не бывает! Покойный старец, отец Леонид, говаривал, что «истинная польза духовная проходящему спасительный подвиг познается не в спокойствии плоти, а в непрестающих скорбных приключениях, находящих на нас; и если это с нами бывает, то есть надежда, что мы ... не чужды лику спасаемых...» (письмо от 4 апреля 1858 г.).

В последний раз игумен Иларий гостил на Угреше осенью 1862 года. Он рассказал архимандриту Пимену о чудесном происшествии с телом своего келейника Савватия, умершего от болезни. Этот послушник, бывший крепостной, «вступил в Гефсиманский скит, когда ему было около 20 лет от рода; он был от природы скромный, честный, грамотный, жил под старчеством о. Иллариона. Прислуживая о. игумену, он имел и другие послушания, и когда он сделался болен, его отправили в лаврскую больницу, где после непродолжительной болезни он умер, исполнив, как следует, весь долг христианский... Его наскоро положили в гроб и отправили в скит. Когда ... [там] открыли гроб, на всех пахнуло благоуханием... Отец игумен [Иларий] долго не хотел верить [этому].. и пошел [к гробу] уже тогда, как один из скитских старцев стал упрекать его в неверии и тем убедил сходить. Пришедши, он положил земной поклон, ... но все еще не вполне убежденный, он положил в гроб свой платок, который тотчас стал пахнуть кипарисом и это благоухание сохранял долгое время, ... будучи принесен в келию... Этот молодой послушник особыми подвигами не отличался, но ... жил в беспрекословном послушании и имел всегдашнюю устную молитву. Таковые проявления (т.е. в данном случае кипарисное благоухание от тела и приложенного к нему платка — прим. Е. Егоровой) очевидно свидетельствуют о богоугодности подобных подвигов».

Последнее сохранившиеся в архиве архимандрита Пимена письмо игумена Илария датировано 2 октября 1862 года. В нем он пишет о своей болезни, старческой немощи, раздражительности и смятении в мыслях, вероятно, вызванном описанным выше случаем с келейником Савватием. Скончался о. Иларий, в схиме Илия, в Гефсиманском скиту 9 июля 1863 года в возрасте 67 лет.

«Последнее мое свидание с ним было 3 и 5 июля 1863 года, — вспоминал архимандрит Пимен. — Июля 3 он был слаб, но еще ходил. Келейника на этот раз в келии не случилось, и мы с ним ставили самовар вместе и при этом он мне говорил: «Вот месяца с три я чувствую себя гораздо спокойнее; прежняя моя раздражительность от меня отошла, келейника нет, и я покоен, а по прежнему я непременно бы раздражился». Когда мне нужно было отправляться в Москву, я зашел к нему 5 числа проститься с ним и нашел его уже в постели: он не мог вставать. Прощаясь со мною, он предчувствовал, что мы видимся в последний раз, благословил меня иконою. Владимирской Божией Матери... Спустя 4 дня он скончался. По предложению о наместника Троицкой Лавры я отпевал его в Скитской церкви и похоронил в Тарбеевской пустыни, в нижней церкви Параклита на правой стороне». Речь здесь идет о храме Святого Духа–Утешителя (Параклита), нижняя церковь которого была освящена в марте 1862 г. во имя третьего обретения главы Иоанна Предтечи, и который располагался в пустыни близ деревни Тарбеево (ныне пос. Смена), что в 5 верстах от Гефсиманского скита. Так окончился жизненный путь игумена Илария, в схиме Илии, немало сделавшего для духовного возрождения Николо–Угрешской обители и сыгравшего значительную роль в духовном становлении преподобного Пимена Угрешского. Публикацию подготовила

Е. Егорова.

Использованы книги «Воспоминания архимандрита Пимена, настоятеля Николаевского монастыря, что на Угреше» (Москва, 1877) и «Архимандрит Пимен. Биографический очерк настоятеля Свято–Никольского Угрешского монастыря» (Издательство Ставропигиального общежительного мужского Свято–Никольского Угрешского монастыря, 1998).


Мы в социальных сетях


В начало сайта  |  О проекте  |  О странице  |   Емайл
Сайт создан и поддерживается Администрацией города Дзержинский