О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

 
На рубеже эпох

(из жизни деревень округи в первые годы Советской власти)

Нашему городу сейчас всего лишь 20 лет с хвостиком. Он совсем юный. Родился и вырос из рабочего поселка, которому сейчас бы уже исполнилось 64. А это уже три поколения. Сейчас, наверное, очень редко кто из горожан может похвастаться, что здесь родились и жили его деды и пращуры. Последние несколько десятилетий были связаны с большими миграциями, притоком населения извне, развитием науки, производства, сменой сельского образа жизни на городской. Но природу человека не переделаешь: он склонен всегда считать то место, где он родился или живет многие годы, самым единственным и дорогим. Город Дзержинский стал для них «малой родиной». А это понятие всегда нерасторжимо с исторической памятью.

Территория г. Дзержинский расположена на древней, овеянной преданиями земле Угреша. Так уж получилось, что история построенной шесть веков тому назад на этой земле святой обители приковывала к себе несравнимо большее внимание исследователей и публицистов, чем история окрестных деревень. Сведения об обычаях, нравах, традициях, особенностях образа жизни жителей деревень Алексеевка, Гремячево, Денисьево, Кишкино никем специально не описывались и не обобщались и носили как бы прикладной характер. Знания о патриархальной старине наших деревень отражались в устной народной традиции.

Отдельные попытки исторического описания были предприняты энтузиастами–краеведами Синицыным В.В., Тереньевым М.И. Поэтому для нас сейчас так ценны и дороги любые сведения, приоткрывающие завесу над той далекой стариной, куда корнями уходит наш молодой город.

Мы предлагаем вниманию читателей историческое описание жизни сельчан нашей округи, почерпнутые из материалов Государственного архива Московской области. Хронологически это описание коснется двух пореформенных послереволюционных десятилетий 1920–1930–х годов. Заранее просим извинения за некоторую непоследовательность изложения и будем благодарны за все отклики и дополнения по нижеизложенному адресу и телефону редакции.

В Ухтомской волости Московского уезда Московской губернии до 1925 года было всего 17 сельсоветов, в том числе Угрешский групповой сельсовет. Постановлением губернской административно–территориальной комиссии от 23 ноября 1925 года было произведено разукрупнение Угрешского сельсовета. Из его состава выделились Гремячевский (который давно требовал самостоятельности в решении хозяйственных вопросов), а также Кишкинский и Денисьевский. Уже к 1929 году в волости насчитывалось 24 сельсовета.

Сельсовет в данный отрезок времени был первейшей ячейкой зарождающейся государственной власти на месте, заменившей деревенские сходы. Во главе сходов стоял старшина, избранный из числа зажиточных крестьян волости. Он присутствовал на сходах или присылал туда своего представителя. Несколько лет до революции 1917 года эту должность занимал выхинский крестьянин А. Архаров. Именно его собственноручная подпись стоит на паспортной книжке образца 1911 года на имя жителя деревни Кишкино Калачева Василия Яковлевича из фондов городского краеведческого музея. Пришедший на смену сельскому сходу сельсовет интегрировал в себе функцию законодательной, исполнительной, судебной власти на местах, а также по совместительству исполнял роль сборщика налогов. Заседания сельсоветов были формой народного веча. На них обсуждались и получали разрешение все жизненно важные вопросы селянина: будь то сохранение семейного фонда, строительство яслей, открытия амбулаторного пункта или взимание недоимок единого сельскохозяйственного налога. Проходили заседания сельсоветов в общественном помещении избы–читальни. Если же таковая отсутствовала, как например в д. Денисьево, то собирались в помещении трактиров и частных лавочек или рядом с ними в теплое время года. На заседаниях всегда присутствовало по 1 представителю от домовладения. Как правило, глава семейства. Это могло быть лицо любого пола. Таким образом, восторжествовала идея классового равенства и равноправия полов. В штате сельсовета числились председатель, секретарь и счетовод. Все трое назначались и снимались с должности решением общего собрания. Для ведения строгой отчетности регулярно покупалась писчая бумага, карандаши, как явствует из протоколов, и керосин. Электричества тогда еще не было, в ходу были керосиновые лампы.

С развитием кооперативного движения в советской деревне, становлением и укреплением вертикали государственных органов власти, функция сельсоветов постепенно упорядочивается и дополняется правлением колхозов. Сначала товарищества по совместной обработке земель (ТОЗы), мелиоративные союзы, затем сельхозартели. Повальная коллективизация 1929–1930 годов привела к тому, что в каждой деревне была создана крепкая, хорошо управляемая политизированная коммуна, обеспечивая государство продуктами питания через систему натурального налога и трудодней. Все вновь созданные коллективные хозяйства округи подчинялись Ухтомскому Райколхозсоюзу. В конце 1930 года в районе насчитывалось около 800 колхозов, что соответствовало количеству сельских населенных пунктов.

Природные угодья нашей сельской краины, расположенной в плодородной пойме Москвы–реки, обусловили издавна молочно–огородный профиль крестьянских хозяйств. Рельеф местности, соотношение пахотной земли и земли под выгон, степень пригодности дерново–подзолистых почв к выращиванию различных сельскохозяйственных культур обусловили особенности развития натурального хозяйства деревень Угреши. Строительство завода жатвенных машин в Люберцах дало дополнительные рабочие места для крестьян, готовых работать по найму, но мало повлияло на общее состояние технической оснащенности сельского хозяйства. Даже зажиточные хозяйства сохраняли верность традиционной сохе. Выращивались рожь, овес, греча, огурцы, томат, картофель, капуста, брюква. Собранный урожай почти полностью хранился и перерабатывался на месте. Первые попытки специализации хозяйств были предприняты в годы коллективизации, и не всегда это приносило ощутимый результат.

В деревне Гремячево на запруде у родника до октябрьской революции были устроены мельницы. Они успешно мололи весь выращиваемый зерновой урожай. Из протоколов заседаний гремячевской сельхозартели «Заря» явствует, что в начале 1930–х гг. из трех мельниц уцелела только одна, да и та была убыточна. На заседании правления колхоза 4 марта 1932 г. было принято решение начать взимать плату за помол в размере 2 коп. за кило. Наверное, не каждое хозяйство могло заплатить такие деньги.

1932 год был важной поворотной вехой в истории обширных гремячевских землевладений, одновременно правлению колхоза в этом году было предложено два проекта отчуждения пахотных земель. Оба должны были быть рассмотрены в бесспорном добровольном порядке. Первый из них подразумевает выделение трудкоммуне ОГПУ 85–100 га гремячевской пахотной земли под кролиководческое хозяйство. Второй заказ исходил от военного ведомства. Еще накануне оно поручило Московскому проектному бюро отделения Госземтреста разработать проект полигона для нужд Стрелково–Тактического института РККА. Выбор пал на земли межграничья Ухтомской и Раменской волостей Московского уезда. На расширенном заседании гремячевского сельсовета 20.07.1932 года была проведена общественная подготовка и принято решение об отчуждении. От Военведа присутствовал некто товарищ Логинов. Всего под проект отводилось 64,13 га гремячевской колхозной земли (из них 58,84 га пашни, 4,19 га леса, 1,1 га дорог). Общая площадь полигона согласно проекту должна была составлять 2000 га. Ухтомский Райколхозсоюз в срочном порядке санкционировал изъятие земель у д. Гремячево и д. Токарево. О выпасе скота председатель колхоза должен был договариваться с начальником полигона. Как знать, возможно организация в 1932 году в непосредственной близости от промбазы трудкоммуны тактического полигона сыграла свою роль во времена ее фактического упразднения в 1938 году. Уж в 1939 году, т.е. через год, с началом войны и обострением политической обстановки, производственные мощности бывшей трудкоммуны были переданы Наркоматом внутрен-них дел недавно созданному Наркомату боеприпасов.

Следствием такого земельного пахотного передела стало решение колхозных бригадиров обратиться с ходатайством в Облживколхозсоюз об организации в колхозе молочно–товарной фермы, а также ходатайство в Райзо оставить за колхозом 90 га лугов. Соотношение сектора овощеводства и животноводства резко меняется в пользу последнего.

Руководство гремячевского колхоза находилось в эти годы под пристальным вниманием волостных властей. Лучшим доказательством тому являются публикации в газете «Ухтомский пролетарий» — печатном органе районных советов (создана в 1931 году, впоследствии называлась «Люберецкая правда», «Люберецкая газета»). В ноябре 1932 года появились сразу две критические публикации, насквозь проникнутые настроениями эпохи классового противостояния. Даже названия заметок «За кулацкую работу — под суд» (№ 138 от 17.11. — 1932 года) и «Руководство Гремячевского колхоза оздоровить (№ 142 от 28.11.1932 г.) типичны для фразеологии статей–доносов того времени. Во всех смертных грехах обвиняются председатель правления колхоза Огарев, организатор работ Буланов и счетовод Карпихин. Их «бесхозяйственные» действия, в результате которых, по утверждению автора статьи Филипенко, в колхозе сгнило 20 пудов огурцов, погибло 30 поросят и пало 10 штук телят, были вполне логично для того времени квалифицированы как пособничество кулачеству. По факту статьи прокурор Ухтомского района Синев направил в Райколхозсоюз требование немедленно провести ревизию. Что и было сделано. В итоге никаких серьезных нарушений выявлено не было. Зато выяснились дополнительные обстоятельства, из которых вытекало, что автор статьи таким образом выместил свою личную обиду на членах руководства. К сожалению, подобная история была не единственной.

Татьяна Жигулева, зав. краеведческим музеем КЭЦ.

Тел. музея для отзывов 551–17–90

(продолжение следует)


Мы в социальных сетях


В начало сайта  |  О проекте  |  О странице  |   Емайл
Сайт создан и поддерживается Администрацией города Дзержинский