О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

 
Стабильность — вот главный отличительный признак работы ТЭЦ–22.

Год за годом 2,5 миллиона москвичей и жителей ближнего Подмосковья без перебоев получают тепло и электроэнергию, выработанные на ТЭЦ–22. Энергетики всегда славились своим оптимизмом. Долю этого оптимизма каждый потребитель получает вместе с горячей водой, теплом и электричеством. Это так же естественно, как, открыв и выпив пакет молока, получить свои законные калории.

К сожалению, события последнего времени — многочисленные катастрофы, стихийные бедствия, растущие темпы инфляции, скачки мировых цен на нефть — заметно лишают людей уверенности в завтрашнем дне. Не отражается ли все это на стабильной работе ТЭЦ–22? Как прошел последний отопительный сезон? Как энергетики готовятся к новому сезону? Устраивают ли их новые тарифы? С желанием получить ответы на эти и другие вопросы корреспондент «УВ» Сергей Васильев посетилдиректора ТЭЦ–22 Ивана Михайловича Козлова.

зима может быть суровой — О чем, Иван Михайлович, вам бы хотелось сказать в первую очередь? С чего бы вы начали нашу беседу?

— С самого главного: приближается начало нового отопительного сезона. Слава Богу, за последний год аварий не было, серьезных отклонений тоже не было. Постоянно перед нами стоит одна проблема — финансирование выполненных работ. Где взять деньги на закупку оборудования, материалов — это нас беспокоило всегда. И еще тарифы на электроэнергию и тепло, которые долго были низкими, а новые долго не утверждались. Сейчас все расставлено по местам, новые тарифы удовлетворяют «Мосэнерго», с такими тарифами жить пока можно.

— Кончилась летняя жара, зашумел прохладный ветер. Скоро откроется сезон осенних дождей, а там, глядишь, и снег пойдет. Как говорится, осень — перемен восемь. Хочется нам того или нет, но зима не за горами. По традиции каждый год в конце лета вы рассказываете жителям города, читателям «УВ» о том, как ТЭЦ–22 готовится к зиме. Что вы можете сообщить на этот раз?



— В этом году на ТЭЦ–22 проводятся большие реконструктивные работы — все плановые ремонты делаем в срок. Ведутся большие работы по реконструкции котельного оборудования — ремонт котла блока № 10, замена пароперегревателей, замена старой системы управления на новую, типа «Квинт». Сейчас вся старая система разобрана, новую должны включить 10 октября. Меняем старые трубы — сейчас проводится их замена на трубы из высоколегированной стали. На данный момент остановлены две турбины и два котла — на турбине № 5 устанавливаем систему управления «Квинт». Это современное управление технологическим процессом на базе компьютера. Это проще и для диспетчера, и я прямо из своего кабинета могу посмотреть, что там происходит, в каком режиме работает турбина. Плюс все данные записываются в архив, и через несколько лет можно будет посмотреть, в каком режиме работал такой–то блок, такая–то турбина, к примеру, 22 августа 2002 года. Также проводится серьезная работа на турбине № 7 — в этом году необходимо заменить трансформатор 125 КВА. Старый трансформатор, установленный в 1966 году, свое уже отработал. Заказан новый трансформатор, в сентябре начнем его установку, чтобы с 1 октября включить турбину в сеть. Это я перечислил самые тяжелые и сложные работы, которые сейчас проводятся. Кроме них ведутся плановые ремонты оборудования, такие, как ремонт топливоподачи, ремонт и остекление зданий — все, что требуется для постоянной эксплуатации. В конце октября у нас будет комиссия, которая скажет, готова или не готова станция к прохождению осенне–зимнего максимума 2002–2003 годов.

— В общем, что летом родится, то зимой пригодится. Вы считаете, что лето прошло не впустую?

— Я считаю, что все идет нормально. Были, конечно, сложности с финансированием из–за низкого тарифа, не хватало денег. Но руководство «Мосэнерго» в лице Игоря Тимофеевича Горюнова, первого заместителя главного инженера, нам помогло. Да и как не менять оборудование, которому почти сорок лет? Приборы, запчасти, кабельные трассы — ведь все выходит из строя. И в «Мосэнерго» это понимают и стараются помочь.

— А вот экологи становятся все строже. Земля, воздух, вода — все кругом обязательно должно быть либо чистым, либо очищенным. Нет ли у экологов претензий к энергетикам?

— Об экологии мы тоже не забываем. Проблем с организациями, осуществляющими экологический контроль, у нас нет. Главный на сегодня вопрос — это вывоз золы из золоотвала. Все дело в том, что в новом сезоне мы будем сжигать угля почти в два раза больше, чем в предыдущем. Сегодня уголь составляет 15–20 процентов в структуре топливного баланса, это примерно около миллиона тонн в год. Планируется увеличить до полутора–двух миллионов, а это большое увеличение. Поэтому в зимнее время золоотвал нам будет мал. И мы планируем в этом году 300 тысяч тонн золы вывезти на цементный и кирпичный заводы, на другие предприятия. В принципе, это дело у нас налажено, но мы ищем новые места, где может понадобиться наша зола. И вопросом сухой золы мы занимаемся сейчас постоянно. Решение есть, и вопрос будет решен. Зола — очень хорошее сырье для строительства дорог, для производства стройматериалов и так далее. Не зря же кирпичные и цементные заводы берут ее с удовольствием.

— Иван Михайлович, вы в приметы верите?

— Верю.

— Вы, наверное, заметили, как много в этом году уродилось рябины? Говорят, это к морозам.

— Да, много рябины — это к холодной зиме. В конце концов, должна же прийти настоящая зима — ведь уже лет пять или шесть подряд стоят теплые зимы. Если взять, например, семидесятые или восьмидесятые годы и сравнить с тем, что происходит сейчас, то видно, что загрузка станции в зимнее время становится все меньше и меньше. Но ТЭЦ–22 всегда готова к холодной зиме, мы никогда не рассчитываем на теплую зиму. По запасам угля, по готовности оборудования мы всегда рассчитываем на холодную зиму. У нас — нормальное плановое хозяйство. Сегодня плановые хозяйства принято ругать, не всем они нравятся, но «Мосэнерго» и ТЭЦ–22 живы за счет того, что применяют систему планирования. А иначе мы бы не смогли обеспечить такой большой регион теплом и электроэнергией. Так что, даже если зима будет очень холодной, с сильными морозами, — нам это не страшно, мы этого не боимся, мы к этому готовы. Я считаю, что все нормально. Отрицательных факторов, которые могли бы повлиять на надежность станции, нет.

— Тогда давайте поговорим о топливе и его поставщиках. Совсем недавно в центре Москвы у здания Правительства воркутинские шахтеры опять стучали касками об асфальт. Бастовали. Не будет ли в этом сезоне перебоев с поставками угля?

— ТЭЦ–22 с 1967 года постоянно работает с кемеровскими разрезами Южного Кузбасса, поэтому мы — стабильное предприятие. Весь запланированный уголь приходит вовремя, шахтеры, если надо, всегда идут на снижение цен, учитывая большие объемы поставок. Никогда у нас с шахтерами проблем не было. Даже когда не было денег, то они нам по 100 тысяч тонн угля отправляли, а мы не платили. Полное доверие. Они знают: «Мосэнерго» обязательно заплатит. И мы их никогда не обманывали, и они нас. Бывали и трудные ситуации, когда шахтеры нам говорили: «Все! Без денег больше не можем! Дайте денег!» И тогда мы не выдавали зарплату своим работникам, а деньги отсылали в Кузбасс, учитывая, что у них там положение очень тяжелое, шахтеры и их семьи ведь тоже хотят кушать. Вот поэтому у нас всегда есть уголь, а шахтеры Южного Кузбасса не бастовали и бастовать не будут. Мы каждый год берем у них миллион тонн угля, а сейчас будем брать больше, и Кашира берет миллион тонн, поэтому они даже идут на увеличение разрезов. Единственная неприятность была в прошлом году — мы взяли угля на 300 тысяч тонн меньше, чем было запланировано. Немного подвели своих шахтеров. Но ведь зима была теплая, вот мы уголь и не жгли. Для них, конечно, это было тяжело, но они нам сказали, что все понимают. И сейчас у нас есть запас угля на два месяца.

— Недавно по радио «Эхо Москвы» я услышал такую информацию: мировые запасы нефти на исходе, ученые точно подсчитали, что нефти на планете осталось максимум на 10 лет. Вас, энергетиков, это беспокоит?

— То, что скоро кончатся мировые запасы нефти, я слышу уже давно. На работе нашей станции это никак не отразится, нам исчезновение нефти не страшно.

— А мазут?

— Мазут в структуре топливного баланса ТЭЦ–22 составляет меньше одного процента и используется лишь в аварийных ситуациях.

— Но так или иначе, исчезновение нефти — это глобальная энергетическая катастрофа. Что будем делать?

— Да кричат уже давно: «Кончается нефть, кончается нефть!» Еще в восьмидесятые годы начался этот шум. Надо этим вопросом заниматься, искать другие виды топлива, можно, например, уголь переводить в газ. Я думаю, наука знает, что делать. В России опять взялись за атомные станции, потому что понимают: в скором времени без них не обойтись. Но в атомной энергетике необходим железный порядок, жесткое соблюдение всех инструкций, а у нас с этим, сами знаете, не все в порядке. Все равно, будущее — за атомными станциями. Сейчас во все отрасли приходят новые руководители, люди с другим мышлением. В стране начинаются перемены. Все понимают: без энергетики, без топливно–энергетического комплекса жить нельзя. А нефть кончается. Я думаю, что будут развиваться научные отрасли, занимающиеся этими вопросами, появятся новые изобретения, энергетика не окажется заброшенной. Обычно в России, когда становится тяжело, русский мужик чешет в затылке и говорит: «Ну что? Надо что–то делать!» И делает. И все становится по местам.

— Вот вы говорили про теплые зимы, что это ненормально. А стихийные бедствия на юге России, большой потоп в Центральной Европе, летние снегопады в Испании, сотни жертв, — ведь это вдвойне, втройне ненормально. Может быть, во всем виновато глобальное потепление? Что вы об этом думаете?

— Что я могу об этом думать? Сегодня в мире происходят странные и страшные вещи. Можно, конечно, говорить и о мировом потеплении — да, потепление идет, и в основном это происходит из–за промышленных выбросов. Человечество давно не соблюдает экологические режимы. За примером далеко ходить не надо — взять то же Подмосковье. Горят торфяники у Некрасовки, горит Шатура... А почему горит? А потому, что раньше в этих местах были болота, и все они были осушены. Зачем? А кому–то в голову взбрело... И что в итоге? Не стало птиц, не стало бобров, нету рыбы, нет ягод, одни пожары... И вот сейчас в этих местах опять будут делать болота. Почему человек не задумывается о том, что нельзя просто так нарушать природный баланс? С природой надо поступать очень осторожно, не поворачивать реки, не строить гигантские, но никому не нужные водохранилища. Если вчера кому–то в голову пришла очередная блажь, то сегодня за это рассчитывается целое поколение. Одним махом ничего не решается, так не бывает. Природа отомстит за любое нарушение.

— Получается, что как раз сейчас природа и мстит людям?

— Забыв о природе, мы забыли и о том, что ни от чего нельзя зарекаться, что все может быть — катастрофы, стихийные бедствия, жертвы. Ну ладно, на Россию это похоже, но Европа–то всегда это понимала. И вот на примере Европы всем преподнесен урок. Господь Бог наказывает нас за наши грехи. Мы ведь не только к природе плохо относимся, мы и друг к другу плохо относимся. Человек не уважает человека. Есть такое русское выражение: ставить палки в колеса. Вот этим мы постоянно и занимаемся, вместо того, чтобы помогать друг другу. Человек есть человек, у него хватает проблем и забот, не надо стараться делать их больше.


Мы в социальных сетях


В начало сайта  |  О проекте  |  О странице  |   Емайл
Сайт создан и поддерживается Администрацией города Дзержинский