О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

 
ПИТЕР МОСКОВСКИМИ ГЛАЗАМИ

Белые ночи в северной столице наступят теперь только в следующем году, но память о них еще долго будет жить в наших сердцах.
СамаЯ короткая ночь
Когда Радищев ездил из Петербурга в Москву, он написал одноименное произведение, где описал тяготы и невзгоды российских деревень XIX века. Не удивительно, что он смог разглядеть мельчайшие подробности. Самым быстрым транспортом тогда были лошади и кареты, у которых постоянно ломались колеса. Ехал бы он хотя бы на так называемой «Красной стреле» — современном, но не самом скоростном поезде, вряд ли у него хватило бы времени на детали. У нас было все с точностью до наоборот. Мы ехали из Москвы в Питер и, несмотря на белые ночи, деревенские невзгоды не рассмотрели. Но нашему наблюдению открылось много красот и интересных штучек. Думаю, любопытно, что называется, из первых уст узнать все детали поездки из Москвы, а точнее, из Дзержинки в Питер.
Дорога в северную столицу начинается с Ленинградского вокзала. Кстати, сначала о билетах, москвичи, как оказалось, не прочь съездить, как сейчас выражаются, на week end отдохнуть и погулять по питерским улочкам, где бродили в былые времена Пушкин, Гоголь и Ленин. А чем мы хуже? Может, набродим что–нибудь интересное!
За час до отправления нашего поезда мы уже были на площади трех вокзалов. Как–то мэр Ю. Лужков сказал, что все железнодорожные вокзалы нужно перенести за пределы города. Видимо, Юрий Михайлович имел в виду не только сами вокзалы и железнодорожное полотно, но и все то колоритнейшее население, обитающее вокруг этих зданий. Но забудем на время об этом, еще немного, и нам откроется город Петра и его летнее чудо — белые ночи, увидеть которые мы вырвались первый раз в жизни.


Зайдя в вагон поезда, мы услышали многоголосую речь на одном восточном языке. Неужели японцы и корейцы, позабыв футбольные страсти, приехали посмотреть город на Неве? Как оказалось в процессе общения на буквально тарзанском языке (плацкартные вагоны очень сближают путников), это были представители Китайской Народной Республики, которые ехали посмотреть нашу северную столицу. Гордость переполнила нас до краев.
Жители Китая оказались на редкость дисциплинированными. Как по звонку они все легли спать, чего не скажешь о наших согражданах, и также организованно утром встали и смотрели в окна в ожидании приезда. Российский же люд до последнего не вставал, зато, поднявшись и снарядившись за считанные секунды, выбегал по узкому проходу вперед китайских гостей. Складывалось впечатление, что Питера всем не хватит.
Включаем шагомер
Но гостеприимство Санкт–Петербурга, как только мы в нем оказались, отбросило все сомнения. Город на Неве встретил нас солнцем и мощным ветром, заплетающим волосы в немыслимые прически. Московский десант высадился на Московский вокзал — брат–близнец столичного Ленинградского. Чтобы совсем не запутаться на местности, в вокзальном киоске мы купили карту, ставшую нам поддержкой и опорой в освоении питерской территории.
«Лиговка, Лиговка», — воспевал Лиговский проспект в одной из своих песен коренной ленинградец Александр Розенбаум. Именно отсюда мы начали отмеривать километры любимого певцом города. Лиговский проспект располагается перпендикулярно Невскому, ассоциирующемуся у многих с «Петербургскими повестями» Н. Гоголя. «Он врет во всякое время, этот Невский проспект...», — говорил герой этой повести.
Мы все же свернули на Невский. Утреннее солнце заливало дома и многочисленные набережные. Выходные, никто не спешит на работу. Из кафешек доносится аромат свежесваренного кофе, булочек и шавермы (питерский вариант шаурмы).
Кстати, о еде и чистоте города. И того и другого найдется в избытке. Есть еще один странный питерский парадокс, который мы так и не смогли понять: на фоне идеальной чистоты северной столицы не нашлось ни одной урны для мусора. Удивительно, куда местные люди девают всевозможные обертки и бумажки? Разгадать эту загадку мы смогли лишь на следующее утро. Лозунг «чистота — в ваших руках» очень здесь уместен. Потому как именно руками женщины–дворники подбирали отдельно лежащий мусор, прямо как домохозяйки после уборки собирают оставшиеся соринки. Так трогательно!


Москвичей — видимо-невидимо! Еще бы, несметное количество поездов прибыло на вокзал, и все были битком. Наших земляков было видно невооруженным взглядом. Яркие и громкие, они сильно выделялись на фоне степенного Санкт–Петербурга. Местные жители по одежде больше походили на европейцев. На западе люди давно поняли, что главное в повседневном наряде — удобство, а не мода, расцветка и марка. Питерцы это усвоили быстрее всех россиян. Все–таки окно в Европу находится–то у них.
Мы давно убеждены на все сто, что являемся самой читающей (не важно, правда, что) нацией. Нам показалось, девяносто из этих ста приходится на питерцев. Столько книжных лавочек нет нигде. Вместо московских бутиков одежды от кутюр жители нашей северной столицы отдают предпочтение вечному — книгам. Тряпки — это всего лишь мишура.
В конце концов, весь люд слился в единую массу и шел отдыхать. Невский проспект — кладезь исторических памятников. Мы с радостью шли знакомиться с величайшим культурным наследием нашей страны. Аничков мост, Казанский собор, дом Пушкина на набережной реки Мойки, храм Спаса на Крови и, конечно, Фонтанка, на которой Чижик–Пыжик что–то там пил.... Большинство питерских памятников архитектуры сейчас закованы в реставраторские «леса»: как–никак, в следующем году город Петра отметит свое трехсотлетие, поэтому Северная столица уже готовится к празднику и вовсю чистит «перышки».
Кстати, изнутри город Петра Великого выглядит не совсем величаво. Сворачиваешь с того же Невского проспекта и создается впечатление, что ты попал в 70–е годы XX века — все осталось на своих местах: и вывески магазинов, и окна, и подворотни, где были сняты все культовые советские фильмы. В общем, девственное прошлое наше в целомудренном виде. Может, это и к лучшему, что питерские власти наводят блеск только в центре, позабыв дворики, потому что вместе с этим остается какая никакая ностальгия.
Дворцовая площадь — место, где проходили царские церемонии. 22 июня здесь довольно по–царски отдыхала молодежь. «Самсунг» подарил всем фестиваль бега «Белые ночи», где было море музыки, пива и положительных эмоций. Бытующий стереотип о нордическом характере у нас развеялся именно там, на Дворцовой площади, когда горячих питерских парней и девчат музыканты завели с пол–оборота.
Погуляв, мы отправились дальше. Чем дальше, тем чаще нам хотелось где–то присесть. Спортом все–таки надо заниматься. «По приезде каждое утро будем делать пробежки», — пообещали мы и купили себе ... пива местного разлива, а потом мороженого, а потом и шавермы. Видимо Нева, которая разливалась рядом, нагоняла дикий аппетит. Это знали в пунктах продажи всевозможной еды, так как палатки и лоточки в немалом количестве были разбросаны по обе стороны самого большого раздвижного моста.
И вот мы уже на Васильевском острове. Разбежались глаза — Кунсткамера, музей зоологии, рукой подать до Петропавловской крепости, Адмиралтейство, легендарный крейсер Аврора — все рядом и далеко, все хочется посмотреть, но в запасе лишь сутки. Когда сидишь на работе, стрелка часов сонно переваливается по циферблату, а тут впервые пожалели, что день не резиновый (хотя, как сказать, именно в это время в Питере он резиновый).
Бросив жребий и немного поспорив, мы все же решили сходить в Кунсткамеру, созданную еще Петром Первым. Хранитель входа — огромный демон Ракшас — встречал у дверей гостей разного возраста, пола, вероисповедания и национальности. Всем хотелось взглянуть на уникальную коллекцию «ошибок природы». В экспозиции представлены животные и младенцы с всевозможными уродствами, вроде двух голов, трех рук, лиц сзади, сросшихся близнецов и так далее в том же духе. Здесь можно проследить историю развития практически всех народов на земле в мельчайших деталях: от игрушек, которыми игрались детишки древних, до старинных денег разных стран.
Побывав в кунсткамере, мы еще раз убедились, что все мы родом из древности. Маски, сумочки из кишок кита племени Тлинкитов — это же современные непромокаемые плащи, только материальчик немного иной! Общественные игры в мяч у индейцев — практически кубок ФИФА, только без Фигу и Роналдо.
После таких впечатлений захотелось немедленно охладиться. Есть в Питере для этих целей приятное, романтическое и взбадривающее местечко — Финский залив Балтийского моря. Это самая западная точка Васильевского острова. Но ради взгляда на море с его волнами мы готовы были ехать хоть на край света. Так далеко не пришлось, скоростное петербургское метро домчало нас в считанные секунды.
В метро, как и во всем городе, тоже своя изюминка. Больше всего запомнился не поезд, чистый, неприукрашенный вездесущей рекламой, не станции, скромные, но со вкусом, а голос. Вернее текст, который он озвучивал. В Москве, когда ты спускаешься по эскалатору, нам предлагают всевозможнейшие рекламные объявления, в Санкт–Петербурге мы отслушали полную статистику о том, сколько человек за истекший год сломали себе на бегущих лестницах руки, ноги и другие части тела. Действует убедительно, хочется беспрекословно выполнять правила поведения на эскалаторах, даже если ты их совсем не знаешь.
Благополучно, по дороге ничего не сломав, мы добрались до морской границы с Суоми. Штормило, но это придавало морю особенную красоту. Оно было похоже на девушку, развевающиеся волосы которой расчесывал своим трезубцем сам Посейдон. Это место питерских мечтателей и романтиков, здесь встречаются влюбленные, бродят одинокие дамы с собачками, приезжают солидные мужчины, чтобы привести свои мысли в порядок. Море располагает к безмолвию, оно заставляет думать. И слушать, как разбиваются о причал волны.
...Санкт–Петербург считается центром русского рока. Юрий Шевчук не смог бы без этого города написать слова песни «Черный пес Петербург», а Виктор Цой без его белых ночей не написал бы песню «Видели ночь, гуляли всю ночь до утра...». Как большие поклонники безвременно погибшего Виктора Цоя, не могли не почтить его память. «Надо обязательно съездить на его могилу»,– подумали мы, но тут же встал вопрос, где она находится. Язык до Киева доведет, и до кладбища тоже. Мы начали опрашивать местную молодежь на предмет расположения кладбища, где похоронен Цой. Четвертый человек все–таки вспомнил это культовое для поклонников место, гордо сказав: «Мы должны знать своих героев», и показал нам его по карте.
Путь на Богословское кладбище оказался, учитывая, что оно находится в черте города, долог и тернист. Мы ехали туда на метро, электричке и маршрутке. Когда мы подошли к заветному месту, то часы показывали ровно восемь вечера. Действительно, не самое время для похода на кладбище. Но не для поклонников легендарного Цоя, которые днюют и ночуют у его могилы. Для них это своеобразный почетный караул. Вот только представители органов не могут этого понять и постоянно гонят их оттуда. «Говорите, что хотите, мы отсюда не уйдем», — ответ фанатов творчества Виктора.
— Нельзя фотографироваться на фоне могилы, — подходит один из поклонников.
— Да мы и не фотографируем. А как тебя зовут?
— Лелик.
— Лелик, а давно ты тут тусуешься?
— Уже два года.
Виктор Цой трагически погиб еще в 1990 году, но он оставил после себя несколько альбомов, которые будет слушать еще не одно поколение. Вот и эти ребята узнали о погибшем певце два года назад и полюбили его песни. Ну и пусть они сутками сидят на кладбище, они его не разграбят, а могила кумира всегда чиста и ухожена.
Немного взгрустнулось. Какого человека потерял Питер, да и страна! Но жизнь продолжается, и мы возвращаемся в гущу событий — в центр. Ведь белая питерская ночь только начиналась, и создавалось впечатление, что ее ждали вместе с нами все бодрствующие в данный момент.
Эта белая–белая ночь...


В белые ночи человек теряет чувство времени. Это случилось и с нами. Только усталость в теле говорила о том, что насыщенный день позади. Время на часах показывало полночь, солнце ушло за горизонт, но светло было как днем.
Мы сидели на Дворцовой набережной, наслаждаясь плеском Невы и питерской белой ночью. Наше умиротворение разбудила французская речь. Подсевшие рядом европейские гости с недоумением стали расспрашивать, что здесь происходит? Они не понимали, почему до сих пор не темно, и людей на улицах много, как днем. Мы попытались объяснить, что это обычное для Питера природно–климатическое явление, а ночи сегодня не будет. Лица французских гостей стали еще изумленней. Для них Россия — всегда что–то необычное, а тут так вообще чудеса!
Нам самим было непривычно. В это время в Дзержинке нам уже хочется спать, а тут что называется, ни в одном глазу. То же можно сказать и про остальной люд. Очереди в магазины, переполненные парки и как следствие всего этого — скамейки. А тут еще выпускные балы, из автобусов периодически высыпают разнаряженные и веселые выпускники. Это была их главная ночь. Каждому хотелось наполнить ее впечатлениями, чтобы помнить потом долгие годы. Нам тоже хотелось не только запомнить, но и привезти это все домой.
Днем Нева нагоняла аппетит, ночью — холод. В ногах еще были силы, и мы отправились на поиски тепла. Костер? Но этого не может быть! Картина, открывшаяся пред нами, напомнила Петроград 1917 года, когда по всему городу горели костры, согревая большевиков. При близком рассмотрении это был вечный огонь на Марсовом поле, вокруг стояли не коммунисты, а молодежь. «Что вы здесь делаете?» — поинтересовались мы. «Греемся и слушаем гитару». Действительно, у одного из парней в руках была гитара. Этот музыкальный инструмент умеет удивительно быстро сближать людей. Его давно пора отметить на каком–нибудь конкурсе как самый миротворческий музыкальный инструмент.
Что еще нам надо для счастья? Все уже есть: белая ночь, огонь и любимые песни, которые пелись буквально хором. Народ приходил на огонек и уходил. И мы, получив новый импульс, не заметили, как наступило утро. Разведенные ночью мосты легли на свои места, забегал общественный транспорт, и редкие загулявшиеся люди, среди которых и мы. Санкт–Петербург еще спал.
Ах, как приятно выпить чашечку оживляющего кофе в кафе на Невском! Взбодрившись, мы не смогли усидеть на месте, нас опять звал Питер. Ничего, что еще семь утра, самое время пойти к Медному всаднику и Адмиралтейству. Около Исаакиевского собора зеленая травка и пахнет жасмином. Хочется лечь и остановить мгновение. Но время бежит, еще немного, и все питерские приключения, увы, станут прошлым.
Сейчас, как Радищев едем из Петербурга в Москву. Но и на этот раз ничего не заметили. Спали. А в жарком вагоне снился прохладный Финский залив и Нева...
Проснулись только в Москве. И не поняли: что это. Может быть, сон? Нет, есть документальное подтверждение всего путешествия — фотографии. Ох уж эти приятные мгновения, больше бы их таких. Человек сам кузнец своего счастья. Творить не запретишь. Тем более, для себя.
Мы не прощаемся, Санкт–Петербург, мы говорим до свидания... Иностранцы говорят, если ты испил воды в России, то обязательно вернешься сызнова. Аналогичное можем сказать про наш Питер; если ты видел белые ночи, Неву и Невский проспект, то ты, как Пушкин, будешь любить Петра творенье.
Вы посмотрели Питер глазами Людмилы Шевченко и Александра Чуба


Мы в социальных сетях


В начало сайта  |  О проекте  |  О странице  |   Емайл
Сайт создан и поддерживается Администрацией города Дзержинский