О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

 
Долгая дорога в Губкин

Скажите, что может быть приятней дороги домой, к родителям, в город, где ты родился и где прошло твое детство? Ее Величество судьба может забросить человека куда угодно, но родина всегда остается особым местом на огромной планете и даже необъятной Вселенной. Вдвойне приятно путешествовать не в одиночестве, а в компании с другом. И вот рабочая неделя окончилась, сумки собраны, билеты куплены, и поезд, отстукивая по железному полотну колесами, уносит нас на шестьсот километров к югу.

В путь, в путь...

Главное — занять себя на ближайшие 12 часов дороги. Ведь поезд — это замкнутое пространство без телевизора, любимого дивана и прочих вещей домашнего быта, здесь ограничено число занятий: не походишь по магазинам, не сходишь в кино или на дискотеку. Остается только читать и разгадывать кроссворды (как кому нравится), или есть и пить (можно совмещать) всю дорогу. Кто не запасся чтивом или едой, вовсю знакомится с попутчиками, все некомпанейские буки предаются Морфею, то есть спят. Есть еще одна категория граждан, но о ней замолвим слово позже отдельно.

Заранее накупив свежих газет и кроссвордов, мы окунулись в чтение. Но попытки наши сделать это оказались тщетны по причине неожиданного полумрака в вагоне. У проходившего мимо проводника мы спросили: «А будет ли сегодня свет?» На что получили ответ, достойный начала 90–х годов XX века: «А что вы хотели, или свет или тепло!» Гениально!

Поэтому мы, за неимением выбора, уселись на застеленные казенным бельем «кровати», заняв места в «партере». В разгаре было представление «Ни километра без алкоголя!» Пересекая бескрайние российские просторы, под мерный стук колес и мелькание редких фонарей за вагонным стеклом, пьют все. У проводников есть неплохая статья дохода — сдавать собранные после рейса бутылки. В зимнем путешествии на поезде существует еще одна прекрасная деталь, от которой никуда не деться: перед сном весь вагон снимает обувь...

«Подъем, сдаем белье, скоро закрываю туалет!» Утро. В поезде оно начинается не с лучика солнца, а почему–то с истошного крика проводницы. Это вместо «Доброго утра». Прямо как в армии. Теперь понятно, почему у наших железнодорожников форма с погонами, как у солдат. Видимо, мечта каждого проводника — стать офицером.

Вагон, выполнив все указания столь любезного проводника, сидит с не разлипшимися от сна глазами и тупо смотрит в окна. Ничего, что весь вагон напоминает скопище китайских пчеловодов, которые случайно попали в российский поезд, все безумно рады, что путешествие скоро окончится.




Воронеж — город контрастов

Ура! Наша станция, мы приехали. Нас встречает столица Черноземья — город Воронеж. Смыв запах поезда, самое время осматривать местные достопримечательности. Все, конечно, посмотреть за сутки нереально, как–никак город с миллионным населением, но кое–что все–таки мы увидели. Самый красивый вид открывается с побережья Воронежского водохранилища, которое делит город на два берега: левый и правый. Берега соединяют три моста, нет, их не поднимают на ночь, поэтому воронежцы беспрепятственно могут круглые сутки встречаться. На берегах водохранилища стоят церкви вперемешку с виллами новых русских. И те и другие сверкают золотыми крышами.

Воронеж — колыбель Российского флота. Именно здесь Петр I начал строить первые корабли. Поэтому в центре города существует Петровский сквер и стоит памятник Петру Великому. Воронеж подарил России и таких замечательных поэтов как А. Кольцов, И. Никитин, писателя А. Платонова. Диалог через века: «Здесь быть российскому флоту», — сказал Петр, Платонов возразил: «Нет, главное — котлован». Сейчас — это ни то, ни другое, это просто обыкновенный российский город со своей историей и традициями. В Воронеже родился литературный папа белого Бима с черным ухом Гавриил Троепольский. И сидит Бим из свинца около кукольного театра в центре города, а проходящие мимо люди любят потрепать его по свинцовой гладкой голове. Он такой славный, что так и хочется его покормить чем–нибудь, поиграть или попросить лапу на счастье.

Мы побродили по главной артерии Воронежа — проспекту Революции (в каждом городе есть свой Бродвей), посмотрели на народ, себя показали. Что сказать — люди как люди, какие везде: на двух ногах и с двумя руками. Зато цены здесь радовали на каждом шагу. Просто коммунизм какой–то. Это, наверное, нам так показалось после Москвы. Живут в глубинке люди, получают скромные зарплаты, имеют такие же скромные цены и не жалуются.

Наступивший вечер принес нам знакомство с ночными заведениями города. Мы продолжили осмотр достопримечательностей в одном из центральных ночных клубов с красивым названием «Фламинго». Лучше один раз увидеть, чем много раз слышать, как отдыхают в Черноземье. Во «Фламе» (так ласково называют «Фламинго») можно потанцевать, поиграть в бильярд, можно испытать удачу в казино, подкрепиться в ресторане и даже попариться в сауне. Отдыхают воронежцы, знаете ли, на уровне. За 30 рублей (именно столько стоит вход в клуб) мы посмотрели сногсшибательный мужской стриптиз (не подумайте, ваши покорные слуги стояли на ногах крепко), потанцевали, пообщались с народом.

— Снимать здесь запрещено, — слышим из–за спины. Это мы достали фотоаппарат, чтобы запечатлеть исторические моменты нашей экскурсии. С запретом выступил бармен за стойкой. «Мавзолей Ленина», — подумали мы и сфотографировались, а потом спросили, почему такая строгость. «В клубе эксклюзивное оформление, вдруг вы его скопируете?» — вот вам и разговоры об авторском праве, а вы говорите, оно не соблюдается.

Но зимняя воронежская ночь, какой бы длинной и насыщенной она ни была, закончилась, и снова в путь. В Старый Оскол.

Город прямых улиц и вежливых водителей

Именно так назвала город моего детства Ольга. А все потому, что Оскол действительно напоминает огромный чертеж, перенесенный на местность. Удивительно прямые улицы, абсолютное отсутствие холмов и других неровностей местности и в линеечку расположенные серые пятиэтажки рождают странноватый футуристический пейзаж. И это на фоне почти полного отсутствия какой бы то ни было растительности. То есть деревья присутствуют, но очень маленькие. Оказывается, городские власти проводят смену зеленых насаждений — старые тополя вырубили, новые каштаны еще не выросли.

А водители здесь действительно вежливые, правила дорожного движения соблюдаются ими на все сто. И старооскольцы смело переходят проезжую часть в любом удобном для них месте, а машины послушно останавливаются, пропуская их.

Первое здание, которое встречает вас на въезде — родильный дом. По каким таким соображениям его там построили, остается только догадываться. Через дорогу расположился крытый рынок — один в один, как Даниловский в Москве. Очень удобно — огурчики, селедочка на расстоянии вытянутой руки, счастливым папашам далеко бегать не надо.

Рассматривать остальные прелести Старого Оскола было некогда. Забежав к родителям и поцеловав их, мы побросали сумки и бегом на автовокзал. Нас ждала опять дорога. На этот раз в Губкин. Наконец–то мы доедем и своими глазами увидим наш город–побратим, который еще и близнец.

Губкин: не во сне,а наяву

По огромной надписи «Родной наш город — Губкин» мы поняли, что скоро выходить из автобуса. Но где именно? Пока мы рассуждали, нами успел заинтересоваться рядом сидящий молодой человек. Видимо, очень громко спорили, и попутчик сразу распознал в нас туристов, немедленно предложив бесплатные услуги гида. Несказанно удивившись неожиданной доброте соседа, мы в свою очередь огорошили его вопросом: «Вы знаете, что у города Губкина есть в Подмосковье город–побратим Дзержинский?» Молодой человек сделал большие свои глаза совершенно круглыми, сказав, что ничего подобного слыхом не слыхивал. Тем временем мы покинули уютное нутро маршрутки, попутчик наш, оказавшийся Игорем, по мобильному востребовал друга Диму, и через пять минут перед залетными журналистами из дружественного города–побратима стоял молодой, весь из себя интересный экскурсовод. Нам предстояло собственными глазами «увидеть Губкин и умереть».

Познавательная наша прогулка началась с площади Ленина. Стоит себе с протянутой рукой дедушка Ленин и никому не мешает. Местная молодежь назначает по вечерам здесь свидания, днем около него прогуливаются молодые мамы с колясками, и круглые сутки памятник очень любят местные собаки.

Город чист настолько, что кажется, его мыли с шампунем. Все без исключения тротуарные дорожки выложены фигурной плиткой, газоны вскопаны на зиму, на домах — неоновые информационные таблички. Почти в центре города, в сквере славы добытчиков руды, стоит аккуратнейший домик под красивой финской крышей. В нем по определению должны жить феи и гномы, оказалось — бесплатный общественный туалет...

Приглянулся «Мировой гастроном» — магазин так и называется. Глобализация, знаете ли. Губкина она тоже коснулась.

Глобализация — это хорошо. Молодых антиглобалистов на улицах не было видно. Вообще, на улицах, несмотря на темное время суток, встречались мамы с колясками и одинокие женщины, а не пьяные подростки с бешеными от количества выпитого глазами. Наши гиды объяснили, что администрация вплотную занимается этой проблемой. Стали традиционными для губкинских тинейджеров «Недели подростка», где молодежь может посоветоваться и поделиться своими проблемами со специалистами — врачами, психологами, юристами, сотрудниками службы занятости и подразделениями по делам несовершеннолетних. Результаты налицо — укрепляются семьи, идет пропаганда и утверждение духовных ценностей семьи, объединение детей и взрослых общими делами и интересами. Похвально!

А еще, говорят, в Губкине дивные стоматологи. На себе проверить не удалось (тьфу, тьфу, тьфу), но пришлось поверить, глядя на белозубую голливудскую улыбку нашего гида. Будете в Губкине, советуем сходить.

А проблемы у нас с губкинцами одинаковые. «Экология подкачала, — жалуется Дима–гид. — Каждый вторник и четверг на рудоносных карьерах проводят взрывы. И если ветер в сторону города, то пыль оседает в наших легких». Знаем, плавали, у вас карьер, у нас ТЭЦ–22. Пропустить возможность взглянуть на местную достопримечательность — Спасо–Преображенский собор — было грешно. Оказывается, это второй по величине храм после храма Христа Спасителя в Москве (по словам Алексия II). Так вот, губкинский храм очень похож на наш, только сложен из красного кирпича и стоит на открытом месте, не за монастырской стеной. В общем, впечатления Губкин у нас оставил светлые. Благодаря с неба свалившемуся гиду, мы осмотрели город, раздали «Угрешские вести», познакомились с жителями и захотели приехать еще, но уже летом. Летом Губкин утопает в цветах.

Дорога назад легка и необременительна. Впечатления бродят в голове, бередят душу и долго не дают уснуть. Стук колес и мерное покачивание вагона все–таки убаюкивают...

Открываем глаза: Москва, Курский вокзал, Дзержинка, родная редакция. Все было как во сне. Приятный сон.

Ольга Фельдфебелева, Людмила Шевченко


Мы в социальных сетях


В начало сайта  |  О проекте  |  О странице  |   Емайл
Сайт создан и поддерживается Администрацией города Дзержинский