О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

 
БЫЛА ВОЙНА

Война. Отечественная. Великая. Те давние времена кажутся нам сегодня запланетными мирами, настолько далеки они от нынешнего всего... Эти миры могут удивлять, их можно бранить, но это — История. Живут среди нас люди, которые видели и помнят прошлое. Они воевали. Их называют ветеранами войны. А больше о войне вспомнить некому.

Мы разговариваем с Александрой Николаевной Рубайловой. Мы сидим за столом в ее квартире на улице Лермонтова. Александра Николаевна вспоминает, я слушаю. По ковру носится котенок. Открыт балкон. Весна. Такая же весна была в апреле сорок пятого, 57 лет назад, когда Александра Николаевна, — Саша — вернулась с войны...

НАЧАЛО

Утром встали — все, как всегда, побежали кто куда. Кто на огород, кто на работу — ведь лето же было. А по радио вдруг говорят: война. Тут и начался страх: как это? Война! Бегом на работу, а там говорят: работать не будем. Поедем под Полтаву рыть окопы. Посадили нас на поезд и повезли. Все поехали — и старики, и молодые. А немец там уже летает. И листовки бросает: «Дамочки! Не копайте ямочки! Придут наши таночки, зароют ваши ямочки!» Так было на Украине. Я сама из Купянска, из–под Харькова. Кончила семь классов, хотела идти в восьмой. А отец был неродной, было трудно. Он и говорит: «Иди, работай». И я пошла в швейную мастерскую, шила платья, юбки. Собиралась стать мастером, но тут началась война.


У нас под Полтавой, где мы рыли окопы, был свой девичий барак, огород, свекла росла, подсолнухи... Однажды мы работаем, тут немец налетает и начинает бомбить. Многих ранило, кого–то убило. И нас отправили обратно в Купянск. А в Купянске все магазины растасканы, все разворовано. Своими же. И в моей швейной мастерской тоже все расхватали. Отец говорит: «Иди, принеси хоть материал какой–нибудь или машинку швейную». А я была комсомолка, ему сказала: «Нет! Не пойду! Вам, говорю, надо, вы и идите!»

Потом в Купянск стали привозить раненых — под Харьковом были ведь страшные бои, — мы за ними ухаживали. Потом в Купянск пришел пострадавший 85–й полк, и мы стали служить в полку.

СВЯЗИСТКА САША

Это был 42–й год, нам было по 20 лет. Фашисты разбомбили Харьков. Командир 85–го полка приходит к нам, девчонкам, и говорит: «Девочки, оставайтесь. Надо воевать, мы уходим». А мы с подругой как заплачем: «На кого вы нас оставляете? Немцы придут — изнасилуют, в Германию угонят, расстреляют...» Тут выходит полковой комиссар и говорит командиру: «А давай их с собой возьмем. Добровольцами». И нас с подругой забрали. И так от Купянска мы дошли до Одера, а Одер переплыть — тут же и Берлин. Были связистками. Потом к нам взяли еще двух девушек — одна из них сейчас в Москве живет, без обеих ног — такие были бомбежки...

РАЗВЕДЧИК БОРИС

Как–то в лагере под Сталинградом мы с подругами мыли головы. Вдруг подъезжает машина. Останавливается. К нам подходит офицер, спрашивает: «Кто вы? Откуда?» Мы с мокрыми головами отвечаем: «С 85–го, связистки». Он так улыбнулся, повернулся и ушел. Но я его запомнила. А в лагере у нас часто показывали кино — у нас там были четыре батареи и штаб полка. Кино показывали и на батареях, и в блиндаже у штаба. Вот мы с подругами сидим, смотрим «Свинарку и пастуха». Блиндаж полный. Сесть некуда. И опять подъезжает та же машина. И заходит тот же офицер. Наш комиссар шепчет нам, девчонкам: «Мол, подвиньтесь, посадите лучшего разведчика Бориса». Мы чуть подвинулись, он сел, посмотрел с нами кино. Потом мы с девчонками встали, когда кино кончилось, идем, разговариваем. Смотрим: он за нами идет. Идем дальше. Вдруг слышим — машина гудит. Тут он подходит ко мне и говорит: «Это меня зовут». Я ему отвечаю: «Ну, беги, раз зовут». Тогда он берется руками за борта моей шинели и говорит: «Встретимся?» Я отвечаю: «Встретимся». Так мы встретились. И от Сталинграда до Одера шли вместе...

РАПОРТ

Мы, девчонки–связистки, жили в большой машине за три километра от передовой. И часовой у нас стоял, охранял. И как–то Борис приносит мне цветы — со своей территории шел через минное поле, там кругом были мины. А наш начальник штаба увидел и говорит ему: «Ну чего ты по минам ползаешь? Взял бы да женился и забрал ее к себе». Борис удивился: «А что, можно?» — «Пиши рапорт и забирай, если она согласна». А «она» была согласна. И Борис написал рапорт. Там, в штабе, поставили печать, выдали документ. И я «переехала» к нему — за километр от передовой. Разведчикам ведь тоже связистки нужны...

ДВЕ СВАДЬБЫ

Было у нас две свадьбы. Одна тут же, в полку, как раз в день, когда полку исполнилось четыре года. Я заканчиваю дежурство. Приходит Борис и говорит: «Пойдем, погуляем». Идем. Гуляем. Он говорит: «Я забыл папиросы, пойдем со мной до машины». Подходим к машине, а машина стоит возле накрытого стола — разведчики празднуют день Полка. Он к столу подходит и объявляет: «Ребята! Я женюсь! Вот Саша!» А я засмущалась и говорю: «Нет, неправда». «Нет, правда! — отвечает Борис, — вот рапорт!» Так и сыграли первую свадьбу. Потом, когда дошли до Польши, он мне говорит: «Пойдем, распишемся». А стояли мы в Данциге, теперь это Гданьск, обошли весь город, ничего не нашли. А поляки нам говорят: «У нас только костелы». Ну ладно.

Когда дошли до Одера, я была уже беременная. Командир полка сказал Борису, что меня надо отправлять домой. Вот так, 17 апреля 45–го года, я и уехала с фронта. Поехала в Купянск. Мне выписали аттестат, и в мае уже я получила деньги. Война кончилась, а Бориса тяжело ранило — разбило все челюсти. И он в госпитале в Ульяновске лежал полгода. В феврале 46–го он приехал, и мы сразу же расписались. Была вторая свадьба. А в июне 1946 года мы переехали в Дзержинский, к родителям Бориса. Я устроилась в ясли воспитательницей и работала там с 47–го года до пенсии... А Борис недавно умер...

ЗАМОРЫШИ

Фашистов я видела... Не вояки, а так, не поймешь, чего... Пленные сидят — скрючились, сами зеленые, все у них зеленое — шинели, шапки... У нас–то были фуражки, ушанки, пилотки — красота. А у них — какие–то козыречки, тьфу... Сидят пленные, целый ряд. А мы с девчонками идем мимо. Давайте, говорю, поближе подойдем, на гадов посмотрим. Подходим, смотрим. Я им говорю: «Боже мой, на кого вы похожи... Посмотрите на наших ребят — вот это герои! А вы — заморыши какие–то». А они смотрят на меня как–то виновато и что–то бормочут, мол, Гитлер, Гитлер... Суслики...

ЛАСТОЧКА

Звонит мне на пост командир полка и говорит: «Ласточка! Ласточка! Передайте на батареи слово в слово: приказ открыть огонь! Приказ открыть огонь!» Я отвечаю: «Есть передать слово в слово!» И передаю. Слышу — начинается стрельба. А мороз сорок градусов, я сижу в палатке, а моя ушанка к палатке примерзла. Потом, когда наступали, связь всю тащили на себе, и я видела, сколько кругом убитых. А под Сталинградом чуть сама не утонула...

КОРЕШОК

На войне мы еще и пели. В сорок третьем отмечали какой–то праздник, 1 мая кажется. Нас, всех девчонок, собрали и приказали разучить песни для концерта. «Кто его знает, чего он моргает», «Катюшу», другие песни... И вот концерт, мы выступаем. А сцена была прямо на улице, на крыльце штаба, и все офицеры сидели впереди, на бревнах. Спели мы. Они хлопают. Я стала со сцены сходить и зацепилась за корешок. Стала падать и схватила Бориса за портупею. И упала прямо на него. А он меня поймал. Никогда это не забуду...

СТО ГРАММ

Когда наши попадали к немцам в плен, то кормили их там очень плохо — что скотине давали, то и им. Многие от голода умирали. А когда я вернулась в 45–м в Купянск, у нас еще стояли пленные фашисты — так их кормили лучше, чем нам пайки давали, ей–Богу, правда. Как нас на фронте кормили? Хорошо кормили, все было. Больше, конечно, пшеничка, овсяночка, картошечка была. Ну и консервы — тушеночка. И по сто грамм давали. Девчонки не пили, отдавали ребятам. Как–то мы перебирались через Волгу, а была осень, мороз, вся вода покрылась тонким льдом. И я провалилась, ноги у меня обморозились, икры распухли. Ребята наши договорились, попросили у старшины, чтобы он мне давал не сто грамм, а побольше, чтобы ноги растирать. И все прошло. Вообще, болеть на фронте мы боялись, потому что если заболеешь, то отправят в госпиталь. А из госпиталя — в другую часть...

МОЛОКО

Мать рассказывала: в Купянске, когда я ушла на фронт, был такой случай. Был там очень хороший староста, его выбирали из своих. И была доносчица. И вот эта доносчица сообщила, что у нашей коровы много молока. А молоко надо было все до капли сдавать фашистам, любили они молоко, ходят и орут: «Млеко! Млеко!» А мама всегда немного оставляла молока — питаться–то надо было. Приходит староста и говорит: «Чтобы утром молока в корове не было! Или они тебя расстреляют!» Ладно. Мама встала пораньше, часа в четыре, все молоко выдоила, в корове ничего не осталось. В шесть часов в двери стучат — немцы пришли за молоком. Идут в сарай. Мама села, начала доить — молока нет. Какой–то немец говорит: «Матка, уходи!», и сам садится и начинает дергать. Молока нет. Они и ушли без молока. Вот, благодаря старосте все обошлось. А ведь могли и расстрелять...

ПОБЕДА

Победу помню. Я была дома, в Купянске. Это не рассказать. Это надо видеть и слышать. Сколько было слез... Сколько было крика... На улице не было свободного места — все из домов вышли. И дети, и старики. Плач, аплодисменты, крики... Радость была необыкновенная. Ну, как же — война кончилась...

ВОЙНЫ НЕ БУДЕТ

Мы надеемся, что войны больше не будет. Хватит им с нами воевать, хотя они новую войну затевали, но вроде остыли. Я не политик, но говорю точно: если бы все еще правил Ельцин, то война была бы. Они бы напали. А сейчас — нет. Александра Николаевна достает из шкафа и надевает синий пиджак с боевыми наградами. Медали тихо позванивают. Котенок Пух перестает озорничать, внимательно смотрит на хозяйку. Я тоже удивлен: столько наград... Александра Николаевна Рубайлова, Саша... Любимая девушка... Жена... Мама... Бабушка...

С Днем Победы Вас, Александра Николаевна.

С Днем Победы, наши дорогие ветераны!

Сергей ВАСИЛЬЕВ


Мы в социальных сетях


В начало сайта  |  О проекте  |  О странице  |   Емайл
Сайт создан и поддерживается Администрацией города Дзержинский