О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА
 
ПО ВОЛНЕ МОЕЙ ПАМЯТИ

28 ноября Дворец культуры «Вертикаль» отметит свое семидесятилетие

Ноябрь... Снежинки, растревоженные ветром, суетливо толкутся в воздухе и норовят залезть за шиворот. Неспеша иду в гости к старому знакомому. У него день рождения, ему — 70. Кому интересны воспоминания старика? Зачем снова и снова перебирать затертые временем картинки памяти, шершавыми руками перекладывать давно запылившиеся чувства и эмоции? 70 лет, бог мой, это — целая эпоха! Канули в Лету крепдешиновые платья и фильдеперсовые чулочки, по которым тоскует твоя душа, отзвучали на танцплощадках томные звуки танго и фокстрота. Да и самого слова «танцплощадка» уже нет, есть колючее «танцпол».

И ты с пронзительной ясностью понимаешь, что все твое достояние — твои воспоминания. И твои года — твое богатство. И мудрость. И опыт. И счастье. Счастье дарить другим, следующим за тобой, свою мудрость и опыт.

...Ах, молодость! Бесшабашная, яркая, красивая. Все казалось по плечу, ничто не вызывало сомнений. Ты всех любишь, и все любят тебя — ты нужен...

— Я родился 28 ноября 1931 года в крохотном поселке коммунаров. Собственно, своим появлением на свет я обязан именно им — коммунары кирпичик за кирпичиком возводили мои стены, вкладывая любовь и душу. Наверное, поэтому я получился таким — большим, светлым, с великолепным кинозалом. Мой зрительный зал вызывал зависть и удивление у всей округи: с просторной крутящейся сценой, с оркестровой ямой, с чудными темно–зелеными портьерами, отделанными золотистыми дубовыми листьями. Он мог вместить невероятное тогда количество зрителей: 500 в партере и 200 на балконе. Высокие потолки рождали удивительную гармонию звука, которой восхищались певцы Большого театра, заезжавшие ко мне в гости. А за сценой — 6 артистических. Какое удовольствие и какая роскошь!

Я все мог, я всем был нужен. А с какими людьми я был знаком! Я помню живые, не с пластинок, голоса Лемешева, Козловского, Утесова, помню язвительные эпиграммы Александра Иванова, яркого и остроумного ведущего «Вокруг смеха» и «12 стульев», я любовался обаятельной Екатериной Савиновой, заслушивался непревзойденными Руслановой и Зыкиной; Валентина Леонтьева «от всей души» приглашала дзержинцев разделить с нею вечер. У меня в гостях были любимейшие певцы, актеры, музыканты и поэты: Костолевский, Леонов, Михайлов, Хазанов, Петросян, Большой симфонический оркестр всесоюзного радио и телевидения под управлением Рождественского, оркестр народных музыкальных инструментов Осипова, Высоцкий, Брунов, Бржевская, Миансарова, Р. Быков, Миронов, Менакер, Кобзон, Гнатюк, Казаков, Лановой — проще назвать тех, кто не заезжал ко мне.

Азартные и озорные 50–60–е! Жизнь играла всеми цветами радуги, кипела, казалось, этому не будет конца. В начале 60–х у меня сменилась хозяйка: директором стала Татьяна Николаевна Беляева. Что это была за женщина! Ее кипучей энергии хватало абсолютно на все — на проведение вечеров и концертов самодеятельности, на приглашение артистов, на организацию гастролей творческих коллективов, она постоянно генерировала и воплощала в жизнь новые идеи. Она всех любила и за каждого переживала. И все любили ее. С ее помощью в 1964 году я обзавелся новехонькой кинобудкой, гардеробной и залом бракосочетаний. Да я стал франтом — ковровая дорожка вела на 3–й этаж, к счастливой семейной жизни, зеркала заглядывали в глаза молодым с вопросом: «Обещаешь любить вечно?», а хрустальные люстры изо всех своих ватт старались сделать этот миг светлым и незабываемым. После реконструкции меня переименовали, повысив в чине: был клубом поселка Дзержинского, стал Дворцом Культуры. Мне вообще везло на директоров, может быть, за малым исключением, но о них не буду — день рождения все–таки. Вот вспомнил Владимира Павловича Канунникова — большой артист был и хороший человек. Это при нем, уже в начале 80–х, мне осовременили интерьерчик, отремонтировав зрительный зал, до сих пор эта обстановка жива.

Почему–то мне вдруг припомнилась премьера «Кавказской пленницы», хотя разных премьер было очень много. Эх, что творилось! Билетов не купить, в кассах — весь город. А во время показа смех такой стоял в зрительном зале, что было слышно в близлежащих домах. И после окончания фильма люди не спешили разойтись, а вместе вспоминали картину и смеялись. Я любил свою самодеятельность. Она была для меня всем: и жизнью, и любовью, и радостью. О ней и разговор особый. Как бы всех вспомнить? Кого здесь только не было: драматический кружок, ВИА, джазисты играли, а какой духовой оркестр! Была изостудия, оркестр народных инструментов. Оркестр этот у нас именитый был. Организовали его Анатолий Серьмягин и Борис Фомин в 1961 году, и было там всего 5 человек. А через 4 года — 50 и звание лауреата областного конкурса самодеятельности. Они объездили половину Подмосковья, играли на концертных площадках ВДНХ.

А танцевальный коллектив под руководством А. Колотнева, а ансамбль баянистов А. Николаева? Разве такое забудешь? Их не только я, их Колонный зал дома Союзов помнит. В 62–м такое приглашение дорогого стоило. А творческие династии? Да если меня разберут по кирпичику, то каждый мой кирпичик будет помнить имена Кульковых, Огольцовых, Усовых. Усовых! Это семейство — настоящий фейерверк. Отец, Павел Михайлович, играл, пожалуй, на всех музыкальных инструментах, которые попадали ему в руки: на рояле, гитаре, мандолине, скрипке, банджо, балалайке, цимбале — это не полный перечень. Помимо совершенного исполнения, он отлично их настраивал и, более того, сам мастерил! Сыновья, Гена и Валя, мало в чем ему уступали. Когда они были на сцене, зал заслушивался — такое это было виртуозное исполнение. А уж грамот и наград, привезенных со всех уголочков Москвы и Подмосковья, не счесть.

Что, про Орлова рассказать? А что про него рассказывать — удали на троих хватало у Толика. Это теперь он Анатолий Дмитриевич, а тогда Толик был, Толька. Он лихой парень, ему Колонный зал как дом родной был — частенько там гастролировал. И в Большом выступал, и по Всесоюзному радио выступал, таланта на всех хватало. А кроме того, что он запевалой был, так он еще и танцор какой. И швец, и жнец, и в дуду игрец, то–то. И руководитель отменный — я его и в таком качестве помню.

И еще одно очень яркое воспоминание связано в моей памяти с Колонным залом. Работала у меня библиотекарь Аси Марковна Брикер, она каждый год устраивала в апреле недели детской книги. Приходит к ней малыш, она расспросит, что в прочитанной книге понравилось, что не очень, еще книжки новые подберет для него. А потом самые активные читатели едут в Москву, в Колонный зал, на концерт. Помню, даже фотография была, на ней наши дети с Агнией Барто сняты, только вот куда этот снимок запропал?

Так, год за годом проносилась жизнь. Одни люди уходили, другие приходили, но никто никогда не скучал. Я всегда хотел, чтобы со мной было интересно всем — и молодым, и ветеранам, хотел каждого заинтересовать делом по душе. Я был средоточием жизни в поселке и стремился держать звание клуба и ДК на высоте. В мою честь даже улица называлась — Клубная, да переименовали... Много воды утекло с тех пор. Сейчас все говорят, что монастырь объединял людей, а я что же, котов прикармливал да ворон пугал? Обидно... Старый я стал, а старость легко обидеть. Как у людей: пока сам маленький да родители молодые — все хорошо, а как подрос, на ноги встал, так и родители не нужны... Я вот всех наших институтских руководителей помню мальчишками. Я был ведомственным, находился на балансе НИХТИ, так через меня прошло столько молодых и талантливых! Зиновия Пака наверняка знаете, он теперь генеральный директор Российского агентства по боеприпасам. А знаете, какие он на моей сцене коленца выкидывал? Плясун был еще тот, первостатейный. А Климов, а Гелашвили, а Пашковский, а Ивченков — да что перечислять, считай, все ведущие специалисты института либо пели, либо плясали на моей сцене. Смотры цеховой художественной самодеятельности сам Громцев судил.

А уж сколько прошло у меня новогодних елок, балов, огоньков, лекций и устных журналов — не счесть. Золотыми чернилами вписаны в мою историю имена «журналистов»: главным был Шпехт, за ним К. Попов, С. Смирнов, В. Суслов, А. Бобыль. И молодых специалистов чествовали, и ветеранов провожали, и медали вручали, и трудовые книжки, и паспорта. Особенно запомнился юбилей «Союзовский» — ему тогда 25 стукнуло. Уж меня намыли–надраили, подремонтировали, любо–дорого глядеть. Красавчиком стал!

Я не жалуюсь на сегодняшнее время. Жить всегда интересно. Только хочу, чтоб люди отзывчивее стали, добрее. Вот была у меня подружка — чудная Венера, итальянка, между прочим. И фонтан, ровесник мой, приютивший ее, был жив — хоть вода давно в нем отжурчала, он все равно держался. А пропала наша Венерочка — и сгинул фонтан, вон, одна клумба бурьяновая осталась. Хорошо, если Венера на даче у кого стоит, она ведь старинная, благородная, а могли и на лом пустить.

Или как не вспомнить того умника–пожарного, имя его забыл, что велел на крыше моего зрительного зала семитонный бак с водой поставить. Поставили, как велено — в целях пожарной безопасности, да только повело от тяжести мои балки, они прогнулись, и с тех пор — 20 лет прошло — я заболел, крыша посыпалась, влага стала внутри здания скапливаться, стены разъела, и стены трещинками изъело. Столько лет минуло, а я все выкарабкаться не могу.

Я услышал недавно, что у меня двойник в Кашире живет — точь–в–точь как я, только без пристройки, что моя Беляева возвела, и одним годком постарше. И самое главное — работает, действует! Восемь лет назад сделали ему реконструкцию, и снова в строй. А я уже 15 лет в аварийном состоянии и у меня запрет на проведение зрелищных мероприятий. Вот бы мне такую «пластическую операцию»!

В 1991 году институт меня передал в Люберецкий отдел культуры, ничего не могу сказать, с тех времен ничего в памяти не осталось, а в 1994 году снова в город вернулся, уже в качестве муниципальной собственности, немного погодя и Марина Николаевна Попова пришла. Смешная она, циркачка, воздушная гимнастка — во! Молоденькая, а про себя говорит «я ушла на пенсию», это у них в цирке так принято. Она энергичная, работоспособная, сразу видно — толк будет. Когда Марина появилась, здесь кроме меня да Надежды Петровны Слободской, неизменной заведующей художественной самодеятельностью, не было никого. А теперь посмотрите, одни «Веселые девчата» чего стоят! А «Не Сиди»? Да кто ж усидит, когда такие ребята и с таким именем. От них еще племя вылепилось с чудным названием «Пластилин». Молодые, а уже международный приз себе оттанцевали. Нет, мы еще повоюем — есть с кем и есть за что. Строчку вспоминаю из одной сказки: «Нам года не беда, коль душа молода». Аккурат про меня сказано.

Чем еще похвастаться? Могу ветеранами своими. «Мы играем и поем на восьмом десятке» — очень жизненная позиция у коллектива Нины Александровны Кульковой. Еще есть «Красная гвоздика» во главе с Зинаидой Иосифовной Ткачук, ансамбль «Надежда», студия эстрадного вокала, студия современного танца, кукольный театр, ВИА, изостудия — не забыть бы кого, а то скажут, что ж ты, старый, нас из виду упустил, мы тоже твои. Все мои, всех люблю. И Мариночка что–то все придумывает, затейница, потихоньку мои дыры латает. Ох, время–то как летит, поздно уже, ты иди домой, ждут ведь, как соскучишься, еще заходи, поговорим... И я иду, прохожу по трем этажам старого клуба. Вот у парапета на 3–м притулился старый облезлый бильярдный стол. Он помнит себя молодым и красивым, обтянутым красным сукном, как стоял он в бильярдной на втором этаже и ловил в лузы шары; вот малый зал, в чьей памяти — вереница новогодних елок, огоньков, лекций, встреч и танцев; вот Ленинская комната, она же была драматическим кружком по совместительству. В шестом кабинете сейчас разруха, а когда–то играл джазовый оркестр. В костюмерной — особый дух. На стеллажах — коробки: «Платья болгарские белые с фартуком 38 разм. — 12 шт.», «Костюмы детские — 38 разм.», «Рубашка с вышивкой — 16 шт.», «Шаровары — 12 шт.». На вешалках — блестки, кружева, перья, атлас и бархат в виде платьев, блузок и юбок. Это царство Риммы Андреевны Ивченковой. Это она привела все в идеальный порядок. На стене соседствуют символы эпох: черно–белая фотография часовенки св. Николая и красочное изображение эмблемы XXVII съезда КПСС.

Сейчас на первом этаже тихо, лишь вахтер позвякивает ложечкой в стакане чая. А когда–то здесь стоял многоголосый гул: из первой комнаты разносился детский смех — там была игровая для малышей, родители которых пошли в кино или на концерт, оставив своих чад на попечение Ирины Николаевны Петровой, Анастасии Ивановны Кулагиной, Зинаиды Родионовны Жук. Ближе к вечеру танцующими заполнялись летняя веранда и танцевальный зал. Здесь же, на маленькой эстраде, играли духовой или джазовый оркестры.

Зрительный зал пуст, кресла демонтированы, на полу — обломки потолка, в потолке — дыра в небо. Пять шагов влево по коротенькой лестнице на сцену — и разум дурманит прикосновение Истории: здесь свой талант поклонникам дарили ярчайшие люди столетия, эпохи. Оркестровая яма заколочена, о совершенстве вертящейся сцены помнит лишь старый рояль, до сих пор здесь живущий. Трогаю клавиши, и они отзываются вздыхающим «ре–ми–фа». В ДК «Вертикаль» часто приходят те, чье детство и юность пролетели здесь. Приходят и просят провести по любимым комнатам, в зрительный зал. И уходят, плача. Экскурсия на затонувший «Титаник». Не хочу заканчивать на такой грустной ноте — все–таки день рождения. А в день рождения думается о том, сколько еще надо успеть сделать. Как говорит мой друг, «нам года не беда, коль душа молода». То–то и оно, что душа действительно молода, не принимает бега времени, она, как музыка — вечна.

Нина Кулькова, руководитель ансамбля «Мы играем и поем на восьмом десятке»:

— Я здесь с 13 января 1946 года. В поселке вышла замуж, родила дочь и сына. У самой времени ходить в клуб не было, надо было семью кормить. Хотя я походила чуть–чуть в хор к дяде Саше Тихомирову, был здесь такой, его так все звали. А вот дети ходили сюда и в драматический кружок, и на народные инструменты. Клуб был очень знаменитый, жизнь здесь кипела. Полы всегда натерты, окна намыты, а если праздник какой, то танцы, оркестр духовой играет. Весело и интересно было.

А ансамбль так сложился. Я всегда на гармошке играла, еще в войну научилась. Как на пенсию пошла, скучно стало. И в 1995 году я пришла к директору клуба с предложением создать ансамбль, собрать тех, кто хочет петь. Дали объявление, и люди стали приходить. Вот уж шесть лет, как мы вместе поем и праздники отмечаем. И песня любимая есть, «Седина» называется.

Валентина Коноваленко, актриса Московского областного государственного камерного драматического театра:

— Я родилась и живу в Дзержинском. Всю жизнь после окончания ГИТИСа проработала в областном театре. С ДК я связана с 1–го класса — пришла в танцевальный кружок. Я была неуклюжая, меня все дергали за неправильные движения. Первый мой «Танец cнежинок» дался мне потом и кровью. Потом в солистки выбилась. А в театральный кружок случайно попала: руководитель мой делал жанровый танец, во время его исполнения меня заметил Александр Кузьмич Матвеев, руководитель драмкружка, и пригласил в свой коллектив. Тогда наш драмкружок был очень известным в московской области. У нас костюмы были великолепные, из запасников многих московских театров. Мы много спектаклей поставили, но потрясением, конечно, были «Дети Ванюшина». Сценические декорации, костюмы — шикарные. Играли и В. Митюшкин, В. Картушин, С. Зубков, У. Жук, А. Матвеев. Позднее, когда пришел Гольковский, под его руководством играли «Сильву», «Розмари». При нем все резко запели, затанцевали, эстрадный оркестр привлекли — это было удивительно и интересно. Потом был Евгений Степанович Казаков, он ставил потрясающих «Варшавскую Мелодию» и «Моего бедного Марата» и много еще чего. А как нас зрители любили! Зал битком набит каждый раз. Мы со своими постановками ездили в Люберцы, Лыткарино — не помню точно уже, куда.

Виктор Зеленецкий, в прошлом — саксофонист джазового оркестра, ныне — саксофонист ВИА «Шлягер»:

— Я в самодеятельность попал не так, как все, а через форточку. Дело было в 1957 году. Я очень любил эстрадную музыку и танцы. Мне было лет 14, когда я купил билет и пошел на танцы. Вахтер билет порвала и меня домой отправила — танцы мне были не по возрасту. Я обиделся и полез в открытую форточку. В фойе только приземлился, и тут меня сцапал директор, Алексей Николаевич Красильников. И за руку отвел к руководителю духового оркестра Ольховскому, а тот мне вручил кларнет. Из 14 кларнетистов за год я один остался, все остальные поуходили.

Как мы играли, что мы играли — фантастика! Потом с друзьями «сделали» джазовый оркестр — сумасшедшее время! Коля Рябков, Толя Ненашев, Базиков, Горецкий — виртуозы, гении, краса Дзержинки! А потом наш джаз запретили. И лишь в 90–м году, по инициативе Буланова, тогдашнего директора ДК, я решил всех вновь собрать. Так появился ВИА «Шлягер». Сейчас уже многих наших джазистов в живых нет, но к нам с Ненашевым пришла Надя Левина, наше украшение. Так и играем.

Марина Попова, директор ДК «Вертикаль»:

— Я появилась в клубе благодаря костюмеру Римме Андреевне. Сначала в качестве преподавателя ритмики, потом — директора. В ДК работы хватает. Сейчас реставрируем 12–й кабинет, кабинеты 1–й и 13–й уже привели в божеский вид. Из–за аварийного состояния в клубе не хватает помещений, где можно заниматься, а вот желающих заниматься очень много. Пока приходится время занятий расписывать буквально по минутам. Разберемся с ремонтом комнат и обязательно подумаем о том, как реализовать свои идеи. Возможностей клуба хватит на многое.

Зинаида Ткачук, руководитель «Красной гвоздики»:

— В ДК удивительный зал, я им всегда восхищалась и восхищаюсь до сих пор. Я помню, выходила на сцену играть Баха и поражалась силе, с какой всегда звучал инструмент. Звук рождался невероятно красивый и гармоничный. Такого феномена я не наблюдала больше ни в одном зале, где я выступала, а видела я немало залов. Этот клуб, этот зал нельзя терять — это будет преступление против культуры.

Ольга Фельдфебелева


Мы в социальных сетях


В начало сайта  |  О проекте  |  О странице  |   Емайл
Сайт создан и поддерживается Администрацией города Дзержинский