О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА
 
ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК

Николаевского-Угрешского общежительного мужского монастыря
(Продолжение. Начало в № 43, 44, 45 за 2001 г.)

В 1721 году вновь поступивший в Угрешский монастырь игумен Варлаам Овсянников, бывший асессором и обер–секретарем Святейшего Синода, жалуется Синоду на угрешского келаря Георгия, исчисляя все его злоупотребления при своем предместнике игумене Аароне II, а именно:

1) Московское Угрешское подворье, купленное за 1100 рублей, продано келарем за 230 рублей и 30 рублей взяты подъячими;

2) С 1715 года Георгий держал на откупе все монастырские луга за 300 рублей ежегодно; монастырь же не имеет иных покосов, отчего в монастыре нет ни скота, ни лошадей; луга он, Георгий, косил монастырскими крестьянами; сено развозил по подъячим и их лошадей держал и держит в монастыре на монастырском корме;

3) Из монастыря выведены 30 кобылиц в вотчины Чудова монастыря слугою сего монастыря Василием Тихоновым, который ведал того Чудова монастыря и Угрешского вотчины всяким правлением;

4) С крестьян монастырских Георгий собирал доходы в свою пользу и всегда вдвое;

5) Сообща с подъячими расхищал монастырское имущество, монастырь разорил и наконец неизвестно куда бежал.

Весьма естественно, что при таковой неурядице и подобных злоупотреблениях и самоволии управителей, келарей и подъячих и, как видно, беспечности настоятелей, монастырь оскудевал в своих средствах и терпел недостатки, несмотря на многочисленность крепостных крестьян и обширность своих владений. Со времени же учреждения штатов, когда в 1764 году и от Угрешского монастыря, как и ото всех вообще, отошли прежние владения и крестьяне отобраны в казну, плачевное его положение сделалось еще ощутительнее: обнищавший и опустелый монастырь, как придача к окладу, как покормка, стал переходить из рук в руки. То отдается он Чудовскому наместнику, то Троицкому казначею, то Сретенскому игумену, которые изредка, на короткое время, на несколько дней, а, быть может, даже только и на несколько часов приезжают навестить в их опеку отданную чужую обитель... Что же хорошего можно было ожидать от подобного управления, которое, без сомнения, ограничивалось только поверкою приходно–расходных книг и дележом скудных прибытков тощей кружки.

Немало содействовал разложению монашеских нравов существовавший в прошлом столетии несчастный обычай посылать в монастыри на жительство не только духовных лиц на покаяние по распоряжению духовного начальства, но и отставных служилых людей и очень часто колодников и преступников. Так в 1759 году угрешский игумен Ефрем просит Московскую духовную консисторию о выходе из монастыря колодников, присланных из Тайной канцелярии; в 1760 году игумен Ириней жалуется духовному начальству на одного канцеляриста, сообща с солдатами чинившего в монастыре буйства и беспорядки. Из донесения игумена Гедеона видно, что в 1763 году в Угрешском монастыре жительствовали на монастырском содержании и получали денежное жалование отставные солдаты; а также поручик Ярославцев, больной и раненный при осаде Очакова, вероятно в 1737 году, и один сержант, получавшие от монастыря содержание и жалование, но проживавшие в Москве. В том же донесении упомянуты еще присланные по распоряжению правительства подсудимый священник, умоповрежденный церковник и умоповрежденный крестьянин по указу канцелярии тайных розыскных дел. Вследствие таковых распоряжений, монастыри становились не более, не менее как смирительными домами, казармами для старых инвалидов, лечебницами для умоповрежденных людей, острогами и тюрьмами для преступников и колодников. Нет никакого сомнения, что превращая монастыри в застенки и казематы, правительство неумышленно растляло нравы монашествующих, для которых и простое сопребывание с мирянами и частое с ними обращение редко бывает полезным, тем более постоянное жительство в черте ограды людей беспокойных и подсудимых, зазорного поведения. Вредное влияние такового общества очевидно отозвалось на жизни братии, в чем нетрудно убедиться по частым жалобам игуменов духовному начальству на беспорядки и побеги монашествующих и на различные их провинности, ясно доказывавшие до какой распущенности дошла угрешская братия.

В 1833 году Угрешский монастырь находился в таком плачевном, безысходном, казалось, положении, что уже шла речь о совершенном его упразднении и приписке к соседней церкви села Капотни; но Господь, грехов наших ради попустивший прийти ему в таковое запустение, не допустил его, однако, до всеконечного погубления, «ибо знает Господь путь праведных»: уже приуготовлена была нива для избранных от века, и новые делатели стояли уже при вратах монастырских — то были оптинский иеромонах, постриженник соловецкий, старец Иларий и келейник его, родом вологжанин, двадцатидвухлетний юноша послушник Петр. Об игумене Иларии, муже духовном и подвижнике строгом, жившем под старчеством великих и богомудрых старцев, из жизни которых он, как бы из самого источника, черпал отеческие предания, имея перед собою живые примеры делания духовного, мы будем подробно говорить в списке настоятелей; о преемнике же его, бывшем послушнике Петре, мы умолчим вовсе, ибо думаем, что лучше не сказать ничего, чем сказать не вполне. Само собою, многое скажется потомством, оно вернее современников судит о делах людей и беспристрастною похвалою вознаграждает дела, истинно достойные похвалы.

Глава вторая

Летопись событий

Обозревая всю историю Угрешского монастыря от начала его основания и до нашего времени, мы видим резко обозначающиеся три периода: первый, с 1380 до 1700 года; второй, с 1700 до 1834 года; третий, с 1834 года до нашего времени.

Период ПЕРВЫЙ: в этот промежуток времени, обнимающий более трех столетий, обитель возникает, растет, процветает, часто посещается царями и вельможами, пользуется почетом и достигает высшей степени славы и известности. ВТОРОЙ период начинается со времени перенесения столицы из Москвы и уничтожения патриаршества — время очевидного упадка всех монастырей, в особенности покровительствованных царями, время оскудения монашества и, отчасти, гонения на него. В течение этих ста тридцати лет Угрешский монастырь, не посещаемый более царями, не воспоможествуемый ими, мало–помалу оскудевает, братия умаляется, строения приходят в ветхость, и монастырь, дошедший до совершенного упадка, назначается к упразднению. ТРЕТИЙ период начинается со времени настоятельства игумена Илария, мужа духовного, ученика великих старцев, и при содействии щедрых благотворителей, которые дают средства монастырю, монастырь, и внутри благоустрояемый, и извне обновляется: число братии увеличивается, заводится общежитие, здания исправляются, храмы умножаются числом; устраиваются больница, богадельня, скит, открывается школа при монастыре, и он достигает той степени благосостояния, на которой мы теперь его видим. Сказав это, приступаем к изложению событий, строго придерживаясь смысла подлинника и дозволяя себе только делать некоторые сокращения для большей ясности рассказа и из опасения утомить читателя, или затруднить его выражениями и словами, находящимися в летописях, но ныне устаревшими и уже вышедшими из употребления.

Период первый. 1381 — 1700 годы

Лета 1380 года в августе месяце дошли вести до великого князя московского Димитрия Иоанновича, что враждебный ему татарский властитель Мамай, в прошедшее лето потерпевший от него поражение на берегах Вожи, собирается походом на Россию, и что уже полчища его пустошат пределы Воронежские. Возросший под руководством Святителя Алексия, Димитрий прежде всего призвал на помощь силу Вышнего и, укрепив себя молитвою во храме Успения Пресвятой Богородицы, разослал гонцов во все пределы своих владений с наказом собирать войска и созывать к себе другов своих и князей подвластных. Города и веси, князья и бояре — все восставало и ополчалось на всеобщего врага православия и Руси, все спешило под знамена великого князя московского.

Напутствованный благословением теплого своего ходатая перед Господом и усердного молитвенника преподобного Сергия, предрекшего ему жестокую и кровавую сечу, но одоление врага, сопровождаемый двумя иноками, витязями Троицкой обители, Ослябом и Пересветом, облеченными во брони колчатые и во схимы, окруженный сонмом князей и бояр, — великий князь уже готов был сесть на коня и выступить в поход. Уже многочисленное воинство, собранное под стенами кремлевскими в нетерпении ожидало знака к выступлению. Духовенство, стоя во вратах Никольских, Флоровских и Константино–Еленинских со святыми иконами и хоругвями, окропило дружины святою водою. Еще раз поклонившись праху своих праотцев, приняв напутственное благословение от святителя Киприана и простившись со своею горестною и плачущею супругою, великий князь сел на коня и выехал за ограду кремлевскую. Утро было тихое и ясное, солнце ярко сияло на небе, озаряя блещущие кресты и главы соборов, златоверхий терем великокняжеский, и казалось всем радостным предзнаменованием победы. Дружина, собранная Димитрием, была так многочисленна, что не могла совместиться на одном пути, а потому и разделили ее на три отряда, вышедшие из Кремля тремя святыми воротами: Никольскими, Флоровскими (ныне называющиеся Спасскими) и Константино–Еленинскими. Двоюродный брат великого князя, князь Владимир Андреевич, вел свою дружину дорогою Брашевскою; князья Белозерские пошли Болвановкою;

сам же великий князь отправился на село Котлы и, миновав его, в 15 поприщах от стольного града на берегу Москвы–реки со всем воинством своим расположился и имел чудесное видение: над сосною на воздухе явилась ему икона Святителя и Чудотворца Николая; воспоминание этого явления обитель и ныне празднует в девятый день августа месяца.

(Продолжение следует)


Мы в социальных сетях


В начало сайта  |  О проекте  |  О странице  |   Емайл
Сайт создан и поддерживается Администрацией города Дзержинский