О ГОРОДЕ  -   АДМИНИСТРАЦИЯ  -   МУНИЦИПАЛЬНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ  -   СХЕМА ГОРОДА  -   АРХИВ "УГРЕШСКИЕ ВЕСТИ"  -   КАРТА САЙТА  -   Сделать стартовой


муниципальное образование
"Городской округ Дзержинский"
ГЛАВНАЯ МУНИЦИПАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОРОД ЭКОНОМИКА СОЦИАЛЬНАЯ СФЕРА ЖКХ ОБРАЩЕНИЯ ГРАЖДАН ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВО И ИМУЩЕСТВО ГОРОДСКАЯ СРЕДА

Начало раздела

Учредители и Издатели

Редакция

Архив выпусков

  Золотое озеро — соляной магнит
Золотое озеро — соляной магнит

Последнее постперестроечное десятилетие больнее всего, наверное, ударило по государственной санаторно–курортной системе. Нешикарные условия обитания, процедуры за отдельную плату давно стали привычными для постоянных клиентов лечебных учреждений, находящихся на гособеспечении. Но санаторий «Эльтон» — самая окраина Волгоградской области, почти Казахстан — выделяется, увы, не в лучшую сторону даже на этом фоне.



...Кривые ворота с вылинявшей вывеской, все административные постройки деревянные, из кирпича только два одноэтажных корпуса, один двухэтажный — люксовский, и приземистая столовая, вход в которую закрывает большое толстоствольное дерево. Территория, занимаемая оздоровительным учреждением, огромна, есть парк, где стоят три деревянные скамейки и скрипят ржавыми винтами старые качели. Обнесенная металлическим забором круглая танцплощадка зовет в 70–е годы, вызывая в сознании слова «заброшенный», «забытый», «з–з–застойный». Единственный в санатории магазинчик поражает режимом работы, — он открыт с 10.00 до 16.00. В 18.00 эстафету у предприятия торговли принимает опять–таки единственный бар, где жарят шашлык из баранины и продают пиво и водку. Тех, кто не успел ни в магазин, ни в бар, ждут до 3 часов ночи в кафе «Улыбка», «улыбающемся» совсем рядом — в деревне, гордо именуемой поселком «Эльтон». По деревне пешком ходят гуси и индюшки, мычат привязанные к колышкам бычки, а дети играют в «битки» на дороге, не уставшей за день от автомобилей — их здесь почти нет.

Наверное, поэтому так тихо, непривычно тихо для москвича в Эльтоне. Звуки поглощает раскаленный воздух, а может, белое равнодушное солнце или низкозвездная ночь. «Это место для философов», — решила я в свой первый эльтонский день. Во второй поняла, что это место для тех, кто надеется на чудо. В понедельник, когда после выходного дня в санатории открывается грязелечебница — небольшое здание, окнами похожее на бассейн, — сюда вереницей идут люди. Многие опираются на палочку или на руку друга, или на костыли. Кого–то, их меньшинство, нянечки или родственники везут на процедуры в коляске. Эльтон для них земля обетованная, потому что здесь они надеются встать на ноги, в буквальном смысле этих слов. Оказывается, здешняя грязь, добываемая из озера Эльтон, по своим лечебным свойствам аналогична грязи Мертвого моря и благотворно действует на артритные суставы, переломанные кости и ставшие непослушными ноги. В составе эльтонской грязи преобладает калий, а в Мертвом море — магний, остальные показатели — один в один. За этой волшебной грязюшкой и едут сюда страждущие, игнорируя расположенный совсем рядом астраханский Тинаки, кавказскую Мацесту и северо–кавказский Пятигорск, крымские Саки — курорты, где тоже практикуют грязелечение.



Чудесные истории выздоровления о том, что кто–то вышел из грязелечебницы и отбросил костыли, в Эльтоне рассказывают все. Только жаль, что документального подтверждения этим историям — альбома или стенда с фотографиями — как было до и что стало после — нет ни в библиотеке, ни в административном корпусе. А недостатка в документальном материале здесь быть не должно. Ведь первую лечебницу на Эльтоне еще в 1908 году открыл некий провизор Харченко, после ВОР ее национализировали во благо советского народа, а нынче санаторий пашет на все страны СНГ. Значит, в архивах хранятся тысячи историй болезни, во многих из которых, наверняка, написано: после пройденного курса лечения замечены положительные изменения. Эти факты морально поддержали бы тех, кто едет сюда за своей последней надеждой. Знаю, что в прошлом году курс реабилитации после множественных переломов, полученных в результате несчастного случая, здесь проходил известный врач, авторитетнейший московский профессор. За месяц, проведенный в Эльтоне, он полностью восстановил здоровье. После успешного эксперимента, проведенного на себе, профессор рекомендовал одному из своих столичных пациентов поездку сюда. За компанию с ним приехали в Эльтон и мы. В администрации санатория и в поликлинике профессора знают прекрасно. Но почему же никто не догадался выпросить у него отзыв о пребывании в санатории? Почему не описан его случай? Безалаберщина российская — иначе не скажешь.

Как и во всех санаториях, после обеда в Эльтоне — «тихий час». Но сладенько вздремнуть нам не удалось ни разу, поскольку наш корпус постоянно третировал шестилетний пацан — носится с криками по коридору и все тут. Поубивала бы, честное слово. Но охота к «смертоубийству» у меня пропала, когда врачи рассказали, что три года назад этого мальчишку бабушка привозила в Эльтон в коляске — детский церебральный паралич. И сейчас пацан косолапит правую ножку, и сейчас его мучает спастика — судорожные сокращения мышц. Но ведь бегает же!

Сюда приезжают лечить сложные кожные заболевания — псориаз, экзему, женщины — «гинекологию», бесплодие. Излечившиеся пишут в Эльтон благодарственные письма. Кто их читает? — Медперсонал. А санитарки потом рассказывают об этих письмах в процедурках. Рекламный маркетинг на грани фантастики.

В грязелечебнице

— Господи, как чечены убитые лежат! — охает старушка, впервые попавшая «на грязь». Просторное помещение, заставленное топчанами, на которых лежат закутанные в простыни и одеяла пациенты, и впрямь похоже на поле битвы, но после того как битва закончена. Мы лежим в одеяльных коконах неподвижные, как мертвецы. Двигаться не рекомендуют, да я и сама не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, потому что вся, включая лицо и волосы, облеплена толстым слоем горячей грязи. По щекам струями течет пот, и я с надеждой смотрю на песочные часы, отсчитывающие назначенные мне десять минут. Нет, тяжело с непривычки, не выдержать.

— Девушки, разверните меня, — сиплю из–под одеяла.

Если пациенты грязелечебницы во время принятия процедур похожи на покойников, то вся обстановка здесь напоминает о преисподней. Клубы пара валят из душевых, поднимаются от тележек с горячей грязью, откровенно пахнущей серо–водородом. Долгое пребывание в этом аду тяжело дается даже крепким и здоровым мужчинам, а санитарочки, что по 6–7 часов кряду обмазывают пациентов, умудряются улыбаться и говорить новичкам ободряющие слова. Видно, дружелюбие — это национальная казахская черта (почти весь обслуживающий персонал — из местных), а может, это просто боязнь потерять работу, ведь во всей округе вакансий никаких — разве что баранов пасти.

Отмывшись от эльтонской грязи, мы идем в зал для отдыха, где в нашем распоряжении горячий травяной чай и мягкие диваны. Разомлевшего пациента здесь настигают блаженство и умиротворение. Завязываются неспешные беседы, все говорят медленно и негромко. И если кто–то «выступает» чересчур эмоционально, это раздражает.

— Вчера в душе вода горячая кончилась — какое безобразие. Я удивляюсь, почему нельзя наладить водоснабжение?

Действительно, почему? Ведь всем известно, что Эльтон — это край полноводных рек, мощных ГРЭС и ТЭЦ, а не полупустыня какая–нибудь, где вода всегда была редчайшей ценностью. — Грязь разрешают принимать всего десять минут. Говорят, через неделю назначат больше. А если я через неделю уеду? Вот в Пятигорске грязи не жалеют — лежи хоть полчаса. А какие условия! Не чета здешним. Надо бы мне заплатить чуть побольше и поехать в Пятигорск. Угу, а лучше в Израиль, на Мертвое море. Там тебе, пока в грязи лежишь, и маникюр сделают — не вопрос. Только доллары отсчитывай. Здесь же сутки обходятся в 240 рублей. На эту суммишку в ином черноморском городе и комнату на день не снимешь. А в Эльтоне за эти деньги тебя поселят в номер люкс — телевизор, холодильник, душ, покормят три раза в день, напоят кумысом и назначат лечение. Ванны и грязь — само собой, плюс физиопроцедуры, массаж, лечебная физкультура, ингаляции. Минеральная вода из здешнего источника — в каждом корпусе и в столовой.

Доплатить придется только за гидромассаж и поездку на озеро Эльтон — Алтын–нор, как называли его татары и калмыки, когда–то жившие здесь. В переводе Алтын–нор означает — золотое озеро или золотое дно.

У озера

Встречи с Эльтоном мы ждали долго. То погода вдруг испортилась, то автобус санаторский сломался. В конце концов, мы набились в попутчики к соседям по корпусу, отправившимся к озеру на своей машине. До Эльтона всего шесть километров, но по разбитой дороге, через выжженную солнцем степь. Чем ближе к озеру, тем растительности меньше. Странно, да? На самом деле удивляться этому не приходится, потому что Эльтон — это огромная чаща, площадью в 220 квадратных километров, наполненная солью. Озера, как такового, не существует, потому что глубина водного слоя даже весной — 60–70 сантиметров. Именно этот настоянный на соли раствор — по–научному рапа — пропитывает эльтонскую грязь, делая ее лечебной. Рапу в озере можно застать, если сильно повезет, потому что ветер гоняет ее от одного берега к другому. Ветер же приносит в озеро камни, сухие стебли травы, — они обрастают солью и становятся эльтонскими кораллами — скромным украшением этого странного, удивительного места. Соль почти съела деревянные вешки, которыми были огорожены от озера царские раповые купальни. От них остались одни белесые пеньки, что хранят воспоминания о нагих телах высочайших особ. Бесследно исчез корпус, построенный прямо на берегу Эльтона во время Великой Отечественной войны — здесь лечили наших солдат. Для усиления романтического настроения мне хотелось бы написать, что здание поглотил Эльтон, но, его, наверное, просто снесли, когда построили нынешний санаторий.

Про царские купальни и про советских солдат туристам рассказывает экскурсовод. Мы слушаем его невнимательно, потому что в этот день возле нашего берега плещется рапа, и, оставив гида любоваться удивительной эльтонской природой, мы заходим в теплую соленую воду. ...Ноют все ранки и порезы на ступнях, трещит под нашей тяжестью соляная корка.

— На этом месте недавно барана затянуло, — сообщает какой–то доброжелатель с берега, — вон рога торчат.

«На сушу» мы выбегаем в белых «валенках» из соли. Они страшно жгут ноги, и кажется, что икры сгорят до кости, если их сию минуту не обмыть. Пресной воды мы, конечно, с собой не взяли.

— Скорей езжайте на источник, — советует нам все тот же доброхот.

Место, где раскинулось золотое озеро, еще называют Семиречьем, потому что его питают семь «минеральных» рек — их вода тоже обладает лечебными свойствами. К августу речки пересыхают, полноводной остается только Большая Сморогда, где как раз бьет источник, водой из которого нас потчуют в столовой.

Возле реки как будто начинается другой климатический пояс, — ветра нет, растет зеленая трава, и даже птицы чирикают. Водища холоднющая, но нас, просоленных морских волков, она не пугает — залезаем по колено. К реке приезжаем, запасшись водочкой и закуской, потому что хорошим тоном у отдыхающих считается легкая пирушка на источнике. И кто же осудит несчастных людей, измученных нарзаном?! Кстати, вода всех эльтонских рек идентифицирована с водой известных курортов, она редкого хлоридно–натриево–магниевого типа. Но некому, некому расфасовать водицу в тару и организовать продажу по всей России. Просто зла на этих эльтонцев не хватает!

Пока ответственные за «стол» достают стаканы и режут помидоры, я времени даром тоже не теряю: фотографирую Большую Сморогду и слушаю байки о том, что в этой реке ловится форель.

— Не может быть!

— И не сомневайтесь, сам видел!

Минут через десять, приняв на грудь стаканчик волгоградской «Монопольки», рассказчик и вовсе теряет чувство реальности: было время, здесь розовые фламинго порхали... А не пора ли, тебе, милый, порхать обратно в санаторий?

«Выдумке» об экзотических птицах, как ни странно, нашлось документальное подтверждение в одной из брошюрок про Эльтон, хранящихся в санаторской библиотеке. А вот про форель, наверное, — сказки. Хотя в таком уникальном месте, как Эльтон, нужно быть готовым к самым разным чудесам.

Одно из них — это закат на озере. Перед тем, как умереть до утра, здешнее солнце становится багряным, облака, если они есть, приобретают тот же оттенок. Но им так и положено, они же белые и пушистые. А почему во время заката краснеет грязно–желтая рапа — совершенно непонятно. Согласно физическим законам, солнечные лучи не могут проникнуть в темную воду и окрасить ее, ведь плотность воды слишком велика. Тем не менее, вечером рапа становится золотисто–пурпурной. Говорят, что в этом виноваты микроорганизмы, обитающие в эльтонской рапе.

Но вечером на Эльтоне о физике как–то не думается. Блестит разноцветная вода, малиновые блики бегут по хрусталикам сухой соли, медленно опускается за дальнюю кромку озера красный шар. На его фоне — точеный силуэт большекрылой птицы. Розовый фламинго? Сваты

Никакие фламинго, конечно, над Эльтоном не летят, потому что их давно убила цивилизация, приблизившаяся к озеру вплотную. Но все еще чист и прозрачен воздух над озером, целебны грязь и рапа, вода рек. На такой лакомый кусок, которым, безусловно, является Эльтон, периодически зарятся то немцы, то англичане, сватающиеся к руководству санатория: давайте, мол, акционируем, будем работать вместе. Читай: качать деньги из Эльтона. Ведь уникальные природные ресурсы этого края можно поставить на службу богатым иностранцам, которые заплатят и за проживание в суперсовременных корпусах, и за процедуры в оборудованной по последнему слову техники грязелечебнице. Только тогда путевка в Эльтон будет не по средствам российским «колясочникам» — семнадцатилетней Люське — красавице, страдающей миелитом; бывшему вэдэвэшнику Толику, потерявшему ноги в автомобильной аварии. Понимая ситуацию, руководство санатория шлет письма губернатору Волгоградской области с просьбой помочь санаторию: хоть немного повысить зарплату сотрудникам, помочь в укреплении материальной базы, а главное, оставить санаторий в областной собственности. Ведь единственно возможный путь сохранения Приэльтонья — так считают ученые, исследующие этот край, — создание здесь государственного национального заповедника. Только при содействии государства возможно планомерно, без ущерба для здешней ауры развивать Эльтонский санаторий, имеющий, наверное, общегосударственное значение.

Татьяна Рябченко

27 августа — 12 сентября Москва–Эльтон–Москва


Мы в социальных сетях


В начало сайта  |  О проекте  |  О странице  |   Емайл
Сайт создан и поддерживается Администрацией города Дзержинский